Книга Влюбленный Уайльд, страница 32 – Элоиза Джеймс

Робертс наконец осознал, что эти две девушки столь же умны, как и он, если не умнее. Отвечая Лавинии, ученый подался вперед, при этом рукав его сюртука коснулся обнаженной руки Уиллы. Первобытные инстинкты не раз спасали Аларику жизнь — инстинкт бежать был очень мощным и полезным. Но как насчет эмоции, которую он испытывал в данный момент? Она была столь же сильной, но совсем не такой полезной. Аларик пристально смотрел на Робертса до тех пор, пока тот с беспокойством не поднял на него взгляд. Поднял и тут же отскочил назад на стуле, отодвигаясь от руки Уиллы, словно Аларик сунул ему под нос горящий факел. Да, не полезная эмоция, но эффективная. Аларик привык оценивать ситуации и в случае опасности выходить из них без лишней спешки. Бывали случаи — например, ему сразу вспомнилось приглашение в спальню императрицы Екатерины, — когда благоразумие заставляло отказаться от того, что могло бы стать незабываемым переживанием. Или другой пример. Что бы там ни показывали во «Влюбленном Уайльде», но во время своих путешествий по Африке он старательно избегал вторгаться на территорию каннибалов. Они не производили впечатления парней, которые будут рады приветствовать его в своей деревне. А вот с кем он познакомился, так это с дружелюбным низкорослым народцем — его представители ростом едва доходили ему до пояса. За последние пять лет он повидал несметное количество белых китов, Великую Китайскую стену и северное сияние.

А теперь он увидел мисс Уиллу Ффинч. У нее вздернутый носик, нереально большие глаза и копна волос. Сегодня она была без парика, но он все еще не мог точно определить цвет ее волос, потому что они были скрыты под покрывалом белой как снег пудры. Но брови позволяли догадываться. Вероятно, когда она раздета, то на ее плечи ниспадают волнами темные волосы. Ему даже понравилось ее платье, хотя оно было зеленое. Он никогда не любил зеленый цвет, но на ней… на ней он ему нравился.

В данный момент она разбирала по косточкам мистера Робертса и делала это сладчайшим и в высшей степени рассудительным тоном. Сочувственным тоном. Она спрашивала его, возможно ли, что иероглиф утки мог обозначать звук «Д».

Робертс начал лепетать что-то про арабский, коптский и греческий алфавиты, а Уилла неотрывно смотрела на него своими волнующими глазами, будто совсем забыла, что напротив нее сидит Аларик.

Аларик не считал себя тщеславным, но он прекрасно сознавал, что при желании мог бы уложить в постель любое количество женщин, присутствовавших на этом приеме, — как замужних, так и незамужних. Но Уилла Ффинч не была одной из них, поскольку она — приличная молодая леди. Девственница. Это слово зажгло томительный огонь у него в паху. Она девственница, не тронутая другим мужчиной. И, вероятнее всего, не целованная. Это было по ней видно. Разумеется, он бы не стал с ней спать, потому что его не интересовала женитьба, а у нее слово «брак» было прямо-таки на лбу написано. Однако Аларик не видел причин, почему бы ему не стать первым мужчиной, который ее поцелует.

В данный момент она склонилась к этому парню из Оксфорда, и они обсуждали вопрос, могут ли иероглифы на самом деле быть магическими заклинаниями. Уилла в магию не верила, и Аларика это нисколько не удивляло. Если она пыталась пробудить в нем ревность, то ей это удалось. И ревность эта была еще сильнее оттого, что она все еще делала вид, будто его здесь нет, хотя он смотрел прямо на нее с наглостью попрошайки… Нет, не попрошайки. Он не попрошайка и никогда им не будет.