Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 24 – Юлий Люцифер

— Вы меня проверяли?

— Вы проверяете моего сына.

— Это моя работа.

— А это моя.

Пожалуй, спорить было бессмысленно.

Я спрятала ключ.

Роэн взял соглашение.

— Теперь вы знаете больше большинства людей за пределами этого дома.

— Я знаю, что ваш сын жив и что когда-то его пытались похитить.

— Этого достаточно.

— Пока.

Он поднял глаза.

— Не ищите ответы самостоятельно, госпожа Маррен.

— Почему?

— Потому что некоторые вопросы опаснее, чем кажутся.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Вы очень любите предупреждения.

— А вы очень плохо их принимаете.

— Посмотрим.

Я направилась к двери.

— Элина.

Я остановилась.

Он впервые назвал меня по имени.

— Да?

— Спасибо, что остались.

В его голосе не было ни приказа, ни привычной сдержанной жесткости.

Только простая фраза.

Я кивнула.

— Поблагодарите через месяц.

В коридоре меня ждал Теон.

Он сидел прямо на полу возле стены.

При виде меня вскочил.

— Вы подслушивали?

— Нет.

— Конечно.

— Дверь была закрыта.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Жду.

— Чего?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был глупым.

— Вас.

Я достала из кармана ключ и показала ему.

— Что это?

— От ваших окон.

Теон широко раскрыл глаза.

— Марта дала?

— Ваш отец.

— Вам?

— Мне.

Он посмотрел на дверь кабинета.

Потом снова на ключ.

— Значит...

— Значит, завтра в семь вы открываете окно и проветриваете комнату.

— Не это.

Я знала, что он имеет в виду.

— Я остаюсь.

Теон ничего не сказал.

Просто улыбнулся.

Не широко, не шумно.

Но так, что все сомнения, которые еще оставались после разговора с Роэном, на несколько секунд перестали иметь значение.

Я положила ключ в карман и направилась вместе с ним к лестнице.

На второй день моей работы я узнала, что воспитываю ребенка, которого пять лет назад официально похоронили.

И добровольно подписала договор, по которому должна была помогать его отцу сохранять эту ложь.

Глава 3. Правила закрытого дома

На следующее утро Теон разбудил меня стуком в дверь за десять минут до семи.

— Вы уже встали?

— Нет.

— Но отвечаете.

Я открыла глаза и посмотрела на потолок.

— Это не одно и то же.

— Вы вчера сказали, что в семь мы откроем окно.

— В семь.

— Сейчас почти семь.

— Насколько почти?

За дверью наступила короткая пауза.

— Без десяти.

— Теон.

— Я могу подождать здесь.

— Можете. Молча.

— Хорошо.

Прошло секунд пять.

— А долго?

Я закрыла лицо ладонью.

Через четверть часа мы стояли в его комнате.

Теон следил за ключом так внимательно, будто я собиралась открыть не оконный замок, а королевскую сокровищницу.

Я вставила ключ и повернула.

Замок щелкнул.

Мальчик первым потянул створку на себя.

В комнату ворвался холодный утренний воздух.

Теон сразу высунул голову наружу.

Я схватила его за рубашку сзади.

— Не настолько открыто.

— Я только посмотрел.

— Головой вниз с третьего этажа?

— Я не собирался падать.

— Удивительно. Обычно именно так и говорят люди перед тем, как падают.

Он отступил.

— Можно оставить?

— На десять минут.

— На двадцать.

— На пятнадцать.

— Хорошо.

Он был слишком доволен обычным открытым окном.

И это раздражало меня сильнее, чем вчерашняя могила.

Не сам Теон, конечно.

То, что в его жизни такой пустяк стал событием.

Я оставила створку открытой и оглядела комнату уже не как человек, который впервые здесь оказался, а как воспитательница, которой предстояло отвечать за распорядок ребенка.