Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 91 – Юлий Люцифер

Теон открыл глаза.

— Кажется, получилось.

— Что именно ты сделал? — спросил Роэн.

— Не знаю. Просто подумал, что здесь его не будут держать и делать больно.

Я посмотрела на Роэна.

Он выглядел так, будто окончательно перестал сомневаться в старых книгах.

— Слышащий, — произнес он тихо.

Теон услышал.

— Значит, точно?

Роэн положил руку ему на плечо.

— Думаю, да.

Мальчик снова посмотрел на дикого дракона.

— Тогда я хочу научиться так, чтобы не делать ему хуже.

И вот это было единственным видом обучения, против которого я не могла возразить.

Не ради Совета.

Не ради корпуса.

Не ради того, чтобы кто-то когда-нибудь использовал необычного ребенка.

Ради того, чтобы Теон понимал собственную способность и не терял себя в чужой боли.

Норен поднялся к нам.

— Теперь у меня есть хорошая и плохая новости. Хорошая: дракон впервые позволил мне подойти почти к самой лапе.

Роэн сразу спросил:

— А плохая?

Доктор посмотрел на черный обруч.

— Эта печать не похожа ни на лечебную, ни на обычную удерживающую магию. Я видел часть знаков раньше, но не могу вспомнить где. Нужен человек, который занимался старыми связями профессионально.

Роэн нахмурился.

— Кто?

Норен помолчал.

— Лорен Харт.

Имя ничего мне не сказало.

Роэну — сказало.

По его лицу я поняла сразу.

— Нет.

Норен спокойно ответил:

— Тогда можете следующие три недели читать архивы сами, пока дракон лежит за стеной с неизвестной печатью на лапе. Харт знает старые системы связи лучше любого живого исследователя, которого я могу назвать.

— Он пятнадцать лет не работает с корпусом.

— Именно поэтому Селия когда-то обращалась к его книгам.

Роэн резко посмотрел на него.

— Она была с ним знакома?

— Не знаю. Но две работы Харта стояли в ее кабинете.

Я вмешалась:

— Что не так с этим человеком?

Роэн ответил не сразу.

— Он бывший всадник. Исследовал древние способы связи между людьми и драконами. Потом поссорился с Советом и ушел из корпуса.

После записки Селии последнее звучало скорее достоинством, чем недостатком.

— Почему поссорился?

— Из-за методов Совета и доступа к закрытым архивам. Подробностей я не знаю.

— А доверять ему можно?

Роэн посмотрел на Теона.

Вот главный вопрос.

Норен ответил:

— Сначала пригласите его ради печати. О Теоне ничего не говорите. Если человек окажется не тем, кого я помню, он даже не узнает, что мальчик существует.

Это было разумно.

Роэн еще несколько секунд смотрел на дикого дракона.

Потом принял решение.

— Хорошо. Письмо отправим сегодня. Но без имени Теона, без упоминания слышащего и без описания Ранвеля как места встречи. Пусть сначала ответит, готов ли вообще приехать.

Норен кивнул.

Теон спросил:

— А если он знает, как снять эту штуку?

Роэн посмотрел на сына.

— Тогда сначала проверим, можно ли сделать это безопасно.

Мальчик удовлетворенно кивнул.

Все снова упиралось в безопасность.

Но впервые меня это не раздражало.

Потому что сегодня Роэн не использовал слово, чтобы закрыть разговор.

Он использовал его как условие следующего шага.

Мы спустились со стены.

Теон пошел впереди с Нореном и уже расспрашивал его, сколько лет Лорену Харту и был ли у него собственный дракон.

Я задержалась возле лестницы.

Роэн тоже.

Несколько секунд мы смотрели вслед мальчику.

— Вы понимаете, что теперь будет сложнее скрывать его способность? — спросила я.