Книга Госпожа Лидия, страница 108 – Малиновая Карамель

— Ох! Ммм… – неприятный звук болезненного стона раба резал по ушам, а продвижения в вставание не было заметно, потому я решила вмешаться и помочь мужчинам.

— Осторожно. – подошла к спутанному клубку и наклонилась над незнакомым мужчиной. – Я помогу вам.

— Ох, госпожа. – поднял он на меня серо-голубые печальные глаза, слегка приподнимая уголки тонких губ в улыбке. – Простите меня, я видимо ещё не проснулся и не заметил вашего раба.

Он стоял на четвереньках над рабом, что сжался в клубок и старался прикрыть стратегические места. Быстро оглядев незнакомца, я не могла не отметить его болезненный вид. Худой, настолько, что я могла посчитать все его рёбра в распахнутой жилетке, рыжие волосы были тусклыми и словно давно не знали шампуня, хотя и собранны в аккуратный крысиный хвостик на затылке.

А кожа вообще вызывала много вопросов. У всех эрсхонцев она словно была с внутренним блеском, как если бы их обмазали лосьоном с шиммером. Но у этого мужчины она казалась тусклой, будто загорелая кожа покрылась толстым слоем пыли.

«Он болен?» – промелькнула мысль, когда я, осторожно придерживая его за локоть помогла ему встать на колени, а после и на ноги.

Он был выше меня на голову, но сильно ссутулился и прятал от меня взгляд. Такое поведение казалось мне странным, обычно мужчины-эрсхонцы так себя не ведут. Они любят смотреть прямо в глаза женщине и, если провинились, их почти невозможно заткнуть, они безостановочно извиняются.

— С вами всё хорошо? – переживая за его здоровье, осторожно коснулась плеча, чувствуя под пальцами острые кости, что натянули кожу. – Может вам следует обратиться к врачу? Вы выглядите бледным. – постаралась не быть сильно грубой, но его болезненный вид пугал меня.

— О, госпожа, не стоит переживать, я не пострадал. – наконец отмер мужчина, который выглядел старше своих лет, хотя, наверное, был моим ровесником. – Надеюсь я не доставил вам много неудобств, своим поведением.

Он медленно поднял худую руку и коснулся моих пальцев, поднимая руку к своим губам, чтобы коснуться костяшек сухими тёплыми губами. Этот жест мне казался слишком старомодным и неуместным для Эрсхо.

«Тут вроде не принято целовать руку при встрече.» – задумалась я, но, прежде чем успела, что-то спросить у него, хотя бы его имя, но в этот миг он незаметно для всех вложил в мою руку небольшой клочок бумаги.

На секунду мы пересеклись с ним взглядами, и я увидела в его серо-голубых глазах такой животный страх, какой видела только у рабов, что пережили невероятное в самом ужасном смысле и то не у всех. Не знаю, что было написано на бумажке, но он очень боялся, что кто-то увидит, как он передаёт мне послание.

— Прошу прощения, ещё раз, госпожа Лидия. Я должен спешить, моя жена, госпожа Анте́сса, уже заждалась меня. – он крепко сжал мой кулак с таинственной бумажкой напоследок и низко склонив голову, быстро развернулся и ушел в ту же сторону, откуда вышел.

Значит он специально ждал кого-то за поворотом, чтобы изобразить случайное столкновение.

«Стоп! Он же назвал моё имя, а значит он не просто ждал кого-то, а искал встречи со мной. Но видимо боялся действовать в открытую, потому не назначил встречу, не написал письмо, а придумал целый план, чтобы это выглядело со стороны, как большая случайность.»