Книга Госпожа Лидия, страница 118 – Малиновая Карамель

— Пошли прочь из моего дома. – с холодным презрением она оглядела мужчин, задержавшись на мне взглядом чуть дольше, но потом переведя его на капитана стражи, что стоял прямо перед ней.

— Госпожа Антесса, – в полнейшей тишине голос капитана Лумао казался колокольным звоном, – я прошу вас не усложнять и так тяжёлую ситуация. Опустите немедленно нож. – его голос и руки на бластере слегка дрожали.

Только сейчас я обратила внимание, что ни один мужчина в комнате, даже мои мужья и заместитель главы тайной канцелярии, не целился в женщину. Их бластеры смотрели в пол, в районе ее ступней, хотя должны были взять на мушку и при малейшем движении стрелять на поражение.

«Она опасна! На её руках уже два трупа, неужели они не понимают, что оставить сына в живых для неё не выгодно.» – с горечью думала, отступая на шаг назад и слегка прячась за спиной Эрима от острого взгляда серых, словно новый асфальт, глаз.

Я знала, что они не смогут дать ей отпор, даже после того, что услышали о ней и увидели сейчас. Минус, огромный минус системы, который я обязательно исправлю, как только выберусь из этого ужасного подвала.

— Вы не смеете мне указывать! – сорвалась она на крик. – Я госпожа, истинная эрсхонка и не жалким мужчинам твердить, что мне делать. – она кричала, и буквально дрожала всем телом от импульсов гнева, что проходил по её натянутым нервам.

В тот миг, я услышала жалобный всхлип мальчика, который уже не мог совладать со своим страхом. На секунду переведя взгляд с острого ножа в кровавых подтёках, я встретилась с серо-голубыми, дымчатыми глазами маленького эрсхонца.

«Такие же, как и у отца.»

У него на носу были веснушки, рыжие волосы были коротко и неровно отрезаны, но я была уверена, что они будут слегка виться, когда отрастут. Глядя на мальчика, я знала, что он вырастет очень похожим на Ааруса, своего отца. Не было в нём ничего от матери, возможно потому она и не считалась с ним. А может виной её ненависть к мужчинам, я не знаю. И вообще я не психоаналитик, чтобы делать выводы про чужих тараканов, но не сомневаюсь, что у неё они не меньше мадагаскарских. Но вот что я могу, так это спасти ребёнка.

Меня называют спасительницей, освободительницей и много ещё синонимов, но суть одна. Я вырываю существ из ада и даю шанс на другую жизнь. У этого ребёнка впереди много времени, и я приложу максимум усилий, чтобы смерть его отцов, жертва Ааруса, не были напрасны.

— Госпожа остановитесь! – закричал Кастроф, заметив жёсткий взгляд женщины.

Но ей было абсолютно наплевать на чужие крики, её глаза не открывались от макушки мальчика. Я видела такой же взгляд на лицах хозяев, когда они отдавали приказ утилизировать непригодных рабов, тех кто уже сломался и не мог продолжать исполнять их волю.

И я знала, что собирается сделать Антесса ещё до того, как её рука напряглась и слегка отвела нож в сторону, чтобы вонзиться в детское тело.

Ещё до того, как она это сделала, я навела бластер, целясь в область сердца, не намереваясь щадить её. Перед глазами на миг встало лицо Ааруса, когда мы мимолётно встретились в коридоре дворца Верховных. Нужно было не отпускать его, надо было сразу, как прочитала записку, догнать его и предложить свою помощь. Спрятать его с собратом и сыном и после засудить Антессу за жесткое обращение.