Книга Госпожа Лидия, страница 133 – Малиновая Карамель

— Просто закружилась голова. – схватив его за вторую руку, чтобы он не побежал за помощью, я посмотрела ему прямо в глаза. – День сегодня был длинным, и я толком не поела. Наверное, из-за этого и слабость.

— Да… – неуверенно кивнул Трешер. – Вы правы. Я принесу вам что-нибудь перекусить. Может вы подождёте еду в комнате отдыха, госпожа? – он явно хотел окружить меня уютом, пусть мы и находились в весьма неуютном месте.

Но сейчас я не могла об этом думать. У меня была миссия. И после разговора со Стефилией, я знала, что поступаю правильно.

— Хорошо. Но сначала я должна закончить это дело. – кивнула на дверь допросной. – Как только я допрошу Антессу, с удовольствием вопьюсь зубами в сэндвич или булку.

Мужчина весело усмехнулся и подмигнул мне, как сообщнику, прежде чем помочь подняться.

— Я отдам распоряжение о вашем позднем ужине. Если нужна будет поддержка, я буду по эту сторону двери.

Мы с ним поняли друг друга. И пусть он не мог помочь мне с неприятным разговором, он показал, что я не одинока и, если запахнет жаренным у меня будет тот, кто принесёт огнетушитель.

Анекдот:

— Труднее всего приходится с женщинами, — сказал начальник полиции одного английского городка. — Они ни за что не сознаются. Недавно одна дама, остановившаяся в отеле, заснула в постели с горящей сигаретой и тем вызвала пожар. Однако на допросе она заявила, что это не ее вина, поскольку постель уже горела, когда она ложилась в нее...

Камера для допросов была довольно скромной. Светло-серые стены без окон, из мебели только широкий стол с парой стульев и всё. На одном уже сидела эрсхонка одетая в простой костюм, лишённая лоска и бывалого аристократизма. Мне не было страшно находиться с ней в одной комнате в одиночку, так как она была закована цепью, сковывающей руки и ноги между собой. Она не могла развести руки больше чем на расстояние в ладонь длину, а ноги были прикованы к стулу, на котором она сидела.

Освещение было чрезмерно ярким на мой взгляд.

Антесса была как будто ожившая иллюстрацией из какого-то учебника по психическим заболеваниям: глаза больные, воспалённые и дикие, губы, искусанные в кровь, волосы грязные и кое-как заплетены в хвост. Ей дали чистую одежду и местами смыли кровь, но нормальный душ никто не организовал.

На плече была белая повязка, что уже немного пропиталась кровью. Я почувствовала какое-то тёмное удовлетворение при виде этой раны. Никогда не получала радости от стрельбы по разумным, хотя среди моих жертв были работорговцы и бандиты. Но сейчас как никогда была рада иметь лицензию на оружие и право стрелять.

— Что уставилась? – низко зарычала на меня госпожа, щуря глаза и показывая верхние клыки в оскале. – Ты ответишь за то, что посмела стрелять в меня! И все, кто был с тобой тоже. Как вы смели врываться в мой дом, угрожать оружием, а после ещё и не оказать должным образом помощь. – она картинно положила руку на повязку. – У меня будет шрам. – её голос словно крик дикой чайки, резал слух, отчего хотелось поморщиться.

Хотелось вставить ей в рот кляп, но приходилось терпеть.

— Я действовала в соответствии с законами планеты. – мне пришлось проглотить колкости, готовые слететь с губ, и заговорить небрежно и прохладно, как учитель, что желает приструнить нерадивого школьника, что срывает контрольную работу. – Вы были вооружены и собирались нанести вред ребёнку. На вас выдан ордер на арест, – я пододвинула ей официальный бланк, заполненный аккуратным почерком Верховной Кларин, – в связи с обвинениями в причинение вреда жизни и здоровью гражданам Эрсхо. Потому я имела полное право применить бластер. – я снова посмотрела на повязку. – На вашем месте я радовалась бы, что стреляла я не на поражение.