Книга Госпожа Лидия, страница 23 – Малиновая Карамель

Я вспомнила, как просыпалась среди ночи в поту от собственного крика. Как лежала в ванне, в обнимку с Кларин, которая утешающе шептала разные глупости, постепенно успокаиваясь и отогреваясь. Воспоминания окрашенное грустью и радостью одновременно.

Мы зашли в покои Верховной. Они были оформлены в бежевых и шоколадных оттенках, с обилием золотых мелких деталей: статуэтки на полках, рамки картин с пейзажами, бахрома на декоративных подушках. Покои госпожи состояли из нескольких комнат: гостиной, спальни, ванной и гардероба. Я знаю, потому что нередко тут бывала, когда ночевала у неё.

— Лой, Каппи́ль, наполните ванну. – позвала своих постельных рабов Верховная, усаживаясь на диван в ожидание исполнения приказа.

У Кларин было всего два постельных раба, и со временем ничего не поменялось. Лой был эрсхонцем с густой каштановой гривой до плеч и неоново-серыми глазами. А Каппиль был уранцем с чёрными кудряшками, как у барашка. Жителей Урана легко было отличить от других по ярким рисункам на теле. У раба Верховной узор был бронзовой, что отлично было видно на белой коже. Насколько я знала, он может обращаться в волка, но лично я этого не видела. Хотя, смотря в его золотые глаза, я с лёгкостью могла поверить в то, что именно из-за них на Земле появились легенды об оборотнях.

Их ошейники отдельный вид искусства. Тонкая паутинка из платины закрывала всю шею и то тут, то там сверкали алмазы, будто капли росы.

— Сию минуту, госпожа. – встав с колен, на которые упали, стоило Верховной переступить порог, парни скрылись в ванной.

Постельные рабы в отличие от других, не носили верхней одежды и нижнего белья, одеваясь лишь в полупрозрачные шаровары с чуть более плотной тканью на паху. А Лой и Каппиль одевались в алые ткани, в то время как остальные носили светло-персиковые и жёлтые цвета.

— Они всё ещё служат тебе? – не могла не удивиться, ведь редко когда рабы для удовольствия служат больше десяти лет одной госпоже.

Я присела на длинную кушетку, на которой лежало с десяток подушек, ожидая, когда приготовления будут закончены.

— Ты не хуже меня понимаешь, что, когда имеешь власть и богатства, все желают тобой воспользоваться, либо же убить. – поморщилась Кларин, словно сами мысли вызывали у неё головную боль. – Эти мальчики со мной с того дня, как не стало Па́уля. Их столько раз проверяли на преданность, и ни разу они не дали шанса в себе усомниться. Из мужчин только им, да младшему мужу разрешенно входить в мои покои.

— А мужьям Ламины? – вспомнила про Картиваля и его сосупругов, которых видела лишь пару раз.

— Ой, – раздражённо махнула рукой Кларин, фырча, как уставшая кобыла, – они раз в год навещают меня, в день рождения. Только дочка и приходит, внучки тоже стали реже приходить, всё больше по делам общаемся, да и то, через шкатулку. – указала на резную золотую шкатулку на прикроватном столике, что заменяла местным почтовый ящик. – Сцифа недавно нашла нового мужа, они сейчас празднуют, возможно в скором времени обрадуют новостью о пополнение. А Рая так молода, ей не интересно говорить со старой Верховной. – в голосе Кларин явственно звучала печаль.

Мне стало очень жаль её. Она одна из трёх сильнейших и уважаемых женщин на планете, на её плечах целый народ, его благополучие и качество жизни. Её дом богат, а дети счастливы и здоровы. Но при всём при этом она несчастна и это печально.