Книга Не даться красному дракону!, страница 90 – Александра Ибис

— Вы – чтец сердец, Мия.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Это магическая специализация. Вы способны читать чужие мысли и души. При должной практике, вы можете одним словом убивать или исцелять раны вплоть до воскрешения.

Меня передёрнуло. Хотелось уйти в отрицание, пинком вышвырнуть принца из кареты, чтобы не навлекал на меня беду.

— Это всё, конечно, интересно, но я не понимаю, почему вы пришли со мной поговорить…

— Потому что я тоже чтец сердец, – неожиданно признался синий дракон. – За что двуликие мастера проклятий и пытались меня убить, натравив целую кучу перевёртышей. Им каким-то образом удалось узнать о моём даре, как и о твоём. Чтобы вытравить их понадобилось гораздо больше яда и магии, чем чтобы помочь тебе. Меня хотели видеть однозначно мёртвым, но вот ты… ты должна быть осторожна. Ты должна быть под нашей постоянной защитой.

Глава 77. Пожар в ледовом доме

— Пожар! В бальном зале пожар! – голоса долетели до нас быстрее, чем площадь стала заполняться людьми и драконами.

— Сидите здесь, – приказал Регард, выскакивая из экипажа. На ходу он принял обличье большого синего дракона и взмыл в воздух так скоро, что показалось, он ускорился, как супергерой.

Я выглянула в окно – стражников на улице стало значительно больше, словно они стояли наготове и выбрались из-под земли. Они направляли гостей к их экипажам, не давали задавить друг друга и удерживали от возвращения в замок, где прежде сказочный снежный холл заполняло чёрное пламя. Хуже другое – из пламени, как из мешка, валились уже знакомые мне чёрные черви. Перевёртыши. Их сопровождали выходящие из того же пламени фигуры в чёрных плащах с красными отворотами – ну, классические злодеи из не слишком изобретательного фэнтези. Проблемка в том, что это вполне себе реальная угроза, я живу в этом фэнтези.

— Проклятийники! – по площади, как волны, покатили возгласы и шёпотки. Кто-то выражал презрение, кто-то ужас, кто-то ярость, кто-то отвращение.

Вскоре мне стало ясно, почему эмоции жителей империи так разнились. Фигуры скинули с голов плащи, и я увидела, что у всех у них искажены какие-либо черты лица. И это были не просто кривые носы, это были змеиные глаза и кожа, три пары глаз, шерсть на щеках, огромные зубы… Когда у драконов прорывались их драконьи черты, это было устрашающе и неправильно для меня. Но ничто так не пугало своей неестественностью, как эти… застывшие трансформации в каких-то существ, отражённые в образах проклятийников.

Однако как бы неприятно они ни выглядели, важнее было то, что они творили. Они взмахнут рукой в одну сторону – и целая орда перевёртышей рванёт на гостей. В другую – и, блеснув красным светом из глаз, обратятся в волков, гигантских змей, тигров и неведомых чудовищ, рвущихся в атаку.

Синий дракон невероятных размеров смело приземлился прямо на перевёртышей, которые пытались пробраться ему под чешую. Он сминал их в слизь, замораживал, разбивал замороженное когтями, превращал в тонкие кусочки льда. Регард помогал ему и был лишь чуть меньше – тот, кто больше, – это император?

Кусочки льда таили в огне красного дракона, палящего в двуликих проклятийников. В этом крылатом я узнала Люка.

Я видела, как маркграф Арамур перекинулся в крупного голубого дракона, который своим телом защищал не обратившихся и не уехавших гостей, видела изящную светло-зелёную драконицу с ним рядом, подталкивающую гостей под созданный голубым драконом защитный купол. Редкие добирающиеся до него перевёртыши не могли его преодолеть.