Книга Неизбежность, страница 192 – Ева Яма

Потом сдавал отчет генералу Морелия о пройденном пути и выполненной работе. После он загружал меня новыми заданиями. Они пытались вымотать меня, но на драки времени у меня всегда хватало.

— Не забудь убрать за собой трупы... — кинул Рейнар в мою сторону, когда я мирно проходил мимо.

— А то неженка принц может потерять сознание? — ответил я с улыбкой, даже не оборачиваясь.

Он тут же схватил меня за ворот и припечатал к стене.

Рейнар Вальтер — человек, который хотел всем доказать, что не боится меня, но как же сладок был его страх.

— Умерь пыл, принцесска, — похлопал я его по щеке.

Вальтер сделал пару шагов назад, сжимая кулаки до побеления.

— Хочешь снова подраться? — игриво спросил я, расстёгивая куртку.

— Не собираюсь марать руки о грязь.

Этот парень думал, что задевает меня. Каждый раз придумывал что-то новое.

— Когда ты уже поймешь, что тебе меня не победить? Ни сейчас. Ни потом.

Рейнар бросился в мою сторону, но мне хватило вскинуть палец в его сторону, как нити зацепились за его виски, остановив в шаге от меня.

— Я уже ухожу, а ты пока постой и подумай о поведении.

Рейнара я отпустил, когда ворота замка выпустили меня в столицу.

*****

Приказы генерала, короля, казни, разъезды, школа — так прошел целый год. Я познал женское тело и вкус вина, что стало еще одним частым развлечением. Женщины меня любили, когда я не подчинял их ради острых ощущений. Хотя некоторым это нравилось.

А потом Хагал сказал:

— Пора.

Я не понял сразу, что он имеет в виду. Он даже не готовил меня к этому. Повезло, что была глухая ночь, а постоялый двор Хорна был почти пуст и стоял на окраине близ гор.

Острая боль пронзила тело насквозь. Голову словно сжимали тисками, суставы выкручивали, а кости ломали. И так по бесконечному кругу, пока перед глазами не стали появляться картины чужой жизни.

— Хагал! — кричал я, не ощущая его внутри. — Хагал!

Я видел знакомые болота Морвейнда. Видел беловолосую девушку, идущую в мою сторону. Но она падает, а из спины торчит меч. Горло разрывает крик. До боли. До хрипа.

Видел совершенно другой мир. В нем даже воздух ощущался иначе. Я сидел за круглым столом. На плече лежала чья-то мужская рука.

— Отец, почему именно я? — голос был не моим и моим одновременно.

— Только ты так же силён, как она.

Потом еще девушка. Она плакала и злилась. Что-то кричала и била меня маленькими кулаками. А я стоял, не шевелился и грудь сдавливало от боли.

Пространство исказилось и перед глазами показалась уже другая: хрупкая, маленькая. Я обнимал ее, целовал и искренне любил. А потом попрощался через письмо.

Потом видел клинок в груди, и глаза медленно закрылись.

Я умер.

Хагал умер.

Потом приют: все эти избиения и издевательства, голод и страх, слезы и бессонные ночи. Столица и все мои развлечения. Школа и принц под моими окровавленными руками.

— Я дарую тебе вечную жизнь и право занять мое место, — сказал Хагал где-то очень далеко.

Я упал на холодный пол, изгибаясь от боли. Ногти ломались, скребя деревянный пол, оставляя кровавые следы. Слезы, спустя много лет, вырвались наружу с гортанным криком. Я ощутил, как внутренности взрываются в моем теле и создают себя заново. Как глаза заполняет красная пелена. Увидел, как руки покрываются черными дорогами вен.

А потом темнота.