Книга Неизбежность, страница 211 – Ева Яма

Раздражает, что я все еще вспоминаю о них. Словно они прожгли в моей памяти особое, незаживающее место.

Жутко бесит!

Крейн не трогал меня уже несколько дней. Совсем. Не подходил. Не говорил со мной. Только кивал через длинный стол за ужином. Подмигивал, когда видел меня в окне или через двор. Слал воздушные поцелуи, хищно улыбаясь. Но не более того. И это должно было меня радовать, но почему-то лишь злило.

— Он держал меня в камере год! Кормил дрянью. А еще однажды избил. Дважды! — злилась я, ходя кругами по тесной комнате.

— Так действует клятва. Кровь, — спокойно парировала Кайя. — Я бы хотела помочь, но и я под ее властью.

— И что? — я развела руками в бессилии. — Я буду его ненавидеть, но желать до потери пульса?

— Ненависть уйдет. Когда мы сольёмся.

— Что значит «сольёмся»?

Легкие набрали слишком много воздуха. Кашель не заставил себя долго ждать, выворачивая наизнанку, а потом тело внезапно наполнилось невесомостью. И Кайя уже парила передо мной.

— Ты хотя бы предупреждай... — выдохнула я, усаживаясь на жёсткую кровать. Она была лучше предыдущей, тюремной, но до моей кровати в замке ей было бесконечно далеко.

— Сольёмся, — начала Богиня, плавно пролетая над моей головой, — значит, станем одним целым.

Брови взмыли вверх, губы поджались.

— Не поняла?

— Прости, кажется, все мозги в той камере оставила...

Кайя тяжело вздохнула и опустилась рядом, ее призрачный облик стал чуть плотнее.

— В восемнадцать твоя душа должна окончательно сформироваться. Но в тебе уже есть моя часть. Так что я стану твоей душой, если можно так выразиться. Растворюсь в тебе. И все.

— И я смогу, как Ник, перевоплощаться?

Кайя кивнула.

— Я буду тебя слышать?

— Нет.

Я потёрла шею, опустив голову. Внезапно внутри все сжалось от странного, щемящего чувства.

— Я так привыкла к тебе...

— Меня не было год. И совсем скоро тебе уже исполнится восемнадцать.

— Скоро?

— Да...

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть так резко, что сердце болезненно ударилось о рёбра. Кайя, ещё мгновение назад стоявшая рядом, растворилась в воздухе быстрее, чем я успела повернуть голову. Её силуэт рассыпался, а затем привычное покалывание разлилось по всему телу, когда Богиня вновь вернулась внутрь меня. По позвоночнику пробежал холод, и я невольно обхватила себя руками, пытаясь избавиться от этого странного ощущения.

— Кто? — громко спросила я, поправляя слишком широкую рубашку.

— Пора на собрание.

Ник.

Даже двух слов оказалось достаточно, чтобы узнать его голос.

Я открыла дверь почти сразу.

Он уже собирался уходить. Стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы тёмных брюк. Рыжие волосы были собраны в высокий коротких хвост, а на плечах лежала старая чёрная куртка, которую он, кажется, не снимал никогда.

Крейн только коротко обернулся.

— Идёшь?

— А у меня есть выбор?

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Всегда.

Он не стал ждать ответа и направился во двор.

Я проводила его взглядом.

Странный человек.

Иногда мне казалось, что он вообще не умеет отдавать приказы. Даже тогда, когда был обязан. Наверное, именно это отличало его от всех правителей, которых я знала раньше. Ник ничего не скрывал. Если он принимал решение, его знали все. Если ошибался, признавал это первым. Если появлялась плохая новость, он рассказывал её каждому, а не только ближайшим советникам. Поэтому почти каждый вечер, когда солнце начинало тонуть за болотными деревьями, люди собирались в столовой.