Книга Неизбежность, страница 22 – Ева Яма

За длинным столом, кроме меня и Вальтеров, сидело ещё несколько человек. Мужчины в тёмных камзолах негромко переговаривались между собой, иногда раскрывали какие-то бумаги, но разговор неизменно обрывался всякий раз, когда кто-нибудь случайно встречался со мной взглядом. Никто не смотрел открыто. Однако это было бы даже хуже. Я чувствовала их осторожность почти физически, словно стала не гостьей, а опасным зверем, которого пока решили не сажать на цепь.

Воздух в столовой постепенно густел. Казалось, его можно было потрогать рукой. Он давил на плечи, мешал дышать и всё сильнее убеждал меня, что я нахожусь среди людей, которые не знают, чего ждать от моего появления.

Дома всё было иначе.

Отец ничего от меня не скрывал. По крайней мере, мне всегда казалось именно так. Он не понижал голос, не прятал документы и не замолкал, когда я входила в комнату. Здесь же каждое слово будто проходило через невидимые весы. Его осторожно примеряли, взвешивали и только потом позволяли сорваться с губ.

Я опустила взгляд в тарелку, делая вид, что меня интересует исключительно завтрак.

Лучше не слушать. Лучше вообще не показывать, что понимаю хоть что-то.

— Ваше Величество, — раздался слева знакомый голос.

Я сразу узнала того самого пожилого мужчину, который встречал нас накануне. Вчера он показался мне добродушным, однако при дневном свете стало ясно, насколько обманчивым было первое впечатление. Теперь я замечала, как напряжённо он держится, как внимательно следит за лицами окружающих и как настороженно замирает всякий раз, когда кто-то подходит слишком близко.

— Сегодня необходимо посетить перевал на границе с Соларианом.

Я незаметно сильнее сжала ложку.

Солариан.

Само название неприятно царапнуло память. О Морвейнде отец говорил редко. О Тарвелде ещё реже. Но Солариан в его рассказах присутствовал всегда. Не как соседнее государство, а как старая рана, которую невозможно вылечить окончательно. О ней не любили говорить вслух, однако она постоянно напоминала о себе.

— Кроме того, — перебил другой советник, высокий худощавый мужчина с неприятно тонким голосом, — её Величество Тарвелда просила передать, чтобы мы не беспокоились о людях.

Я замерла.

Её Величество...

Эти два слова ударили неожиданно сильно. Настолько, что я перестала чувствовать собственные пальцы, всё ещё сжимавшие ложку.

Нет…

Я не позволила себе закончить эту мысль. Медленно подняла взгляд на Вальтера. Король продолжал спокойно завтракать, будто ничего особенного не произошло. Он неторопливо разрезал мясо, сделал несколько глотков вина и только после этого произнёс:

— Отправьте гонца.

Ложка выскользнула из моих пальцев. Она ударилась о край тарелки так звонко, что разговоры вокруг мгновенно стихли. Звук ещё несколько раз отразился от каменных стен столовой, прежде чем окончательно растворился в наступившей тишине.

Я резко подняла голову. Вальтер уже смотрел на меня. Не с раздражением. Не с удивлением. Так смотрят на человека, который случайно оказался там, где его не ждали.

— Что прикажете передать, Ваше Величество? — осторожно спросил один из советников.

Король даже не повернулся к нему. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне. Мне вдруг показалось, что он прекрасно понял, какие именно слова заставили меня вздрогнуть. Я попыталась снова взять ложку, но пальцы слушались плохо.