Книга Неизбежность, страница 48 – Ева Яма

Я заставила себя вдохнуть. Медленно. Через силу. Подняла руку. Пальцы легли ему на грудь — сначала просто коснулись ткани, потом упёрлись чуть сильнее.

— А ты не забывай, — так же тихо ответила я, — что это работает в обе стороны.

Рейнар замер едва заметно. Но этого хватило, чтобы надавить сильнее, не отводя взгляда.

— Ты не выше меня, — продолжила я, чуть склоняя голову, — Просто привык, что тебе никто не говорит иначе.

Его глаза изменились. Теперь Рейнар смотрел не сверху. Прямо.

Я сделала полшага вперед. Сама сокращая дистанцию до предела.

— Придется привыкать к другому.

Тишина между нами стала плотной, почти осязаемой.

Я видела, как он чуть глубже вдохнул. Как на секунду напряглась челюсть. Еще мгновение — и это перестало бы быть игрой.

Я не дала. Толкнула его. Резко. Не ожидая. Принц отшатнулся и ударился спиной о стену. Не сильно, но достаточно, чтобы сбить этот его выверенный контроль. На долю секунды этого хватило.

Сделала шаг назад. Потом еще один. Смотрела на него, не отводя взгляда. Запоминала. И только потом развернулась. Пошла к лестнице, не ускоряя шаг, хотя внутри все еще грохотало. Сердце билось слишком быстро. Ладони немного дрожали. Но я не остановилась. И не оглянулась.

*****

В сад Рейнар вышел первым. И этого оказалось достаточно. Никто не объявлял его, не поднимал голос — но пространство вокруг него перестроилось само. Разговоры не стихли, но сбились, словно люди на секунду забыли, о чем говорили. Кто-то шагнул в сторону, кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, уставился слишком открыто — с интересом, который граничил с дерзостью. Он шел так, будто все это — естественно. Будто иначе и быть не может. Легкий наклон головы в ответ на приветствие. Едва заметная улыбка. Ни одного лишнего движения.

Я вышла следом. Теплый воздух коснулся открытых плеч, ткань платья тихо зашуршала о камень. Я не ускорила шаг, не замедлила — просто вошла в это пространство, как в холодную воду. И сразу почувствовала — меня заметили. Взгляды перекинулись быстро. Почти жадно. Я подняла подбородок чуть выше.

Не защищаться. Принимать.

Вальтер увидел меня издалека. И, в отличие от остальных, не стал ждать. Он пошел навстречу сам. Толпа расступалась перед ним иначе, чем перед Рейнаром — не из любопытства и не из уважения. Из привычки подчиняться.

Я вложила ладонь в его руку.

Он притянул меня ближе — не демонстративно, но так, что граница между «рядом» и «под защитой» исчезла.

— Ты сегодня слишком красива, чтобы это было случайностью, — сказал он негромко.

И рядом стоящие тут же сделали вид, что не слушают.

Я позволила себе короткую улыбку.

— Тогда мне повезло, Ваше Величество.

Он хмыкнул — тихо, с одобрением.

Сегодня на нем не было ничего кричащего — но взгляд цеплялся сам. Белый камзол, тяжелая золотая вышивка, темные волосы, зачесанные назад. Никакой суеты, никакого стремления понравиться. Ему не нужно было производить впечатление. Он им был.

— Тебе пришло письмо, — сказал он, наклоняясь ближе.

Мир на секунду сжался до этой фразы.

— От отца.

Воздух никак не хотел помещаться в груди.

— Завтра, — добавил он, наблюдая за моей реакцией. — Сегодня ты здесь.

Его пальцы легко коснулись моей щеки. И это заметили. Я почти физически почувствовала, как вокруг меня меняется отношение. Как будто меня перестали просто рассматривать — и начали учитывать.