Книга Неизбежность, страница 61 – Ева Яма

Мы почти добрались до границы Торгдола, когда отец наконец остановился.

— Здесь.

Я молча спустил лодку на воду.

Холодная река лениво облизывала борта, будто ничем не отличалась от любой другой. Но я прекрасно помнил, что скрывается под этой спокойной гладью.

Пока отец закреплял весла, я смотрел на темную воду и думал лишь об одном.

Еще вчера у меня была жизнь. Сегодня я плыл навстречу женщине, которую никогда не видел.

— Сейчас у руля буду я. Обратно поведёшь лодку ты.

Я лишь кивнул.

Первые минуты ничего не происходило. Потом воздух стал тяжелее, будто сам мир сделал глубокий вдох. Ветер стих. Шум воды исчез. Лес на берегах начал расплываться, словно его смывали дождём с картины. Небо потеряло звезды и превратилось в бесконечную чёрную бездну, в которой не осталось ни луны, ни облаков.

Я почувствовал, как что-то медленно сдавило грудную клетку. Стало тяжело дышать. Магия под кожей беспокойно зашевелилась, словно хотела вырваться наружу.

Отец сидел неподвижно. Его взгляд был прикован к одной точке впереди. Кажется, за все это время он ни разу не моргнул.

Я же изо всех сил цеплялся за реальность.

Время перестало существовать. Секунда могла тянуться вечность. А вечность вдруг схлопывалась в один удар сердца. В какой-то момент мне показалось, что я снова стою в кабинете отца.

Потом увидел лицо матери. Потом Алисандру. Потом девушку, имени которой уже не мог вспомнить. Все они смотрели на меня так, будто знали то, чего не знал я сам.

Я зажмурился в надежде избавиться от них, но лица никуда не исчезли. Они были уже не перед глазами. Они были внутри.

Пальцы свело так сильно, что ногти впились в ладони. Челюсть болела от напряжения. Казалось, еще немного, и зубы просто раскрошатся.

Хотелось закричать.

Хотелось выпрыгнуть из лодки.

Хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы прекратить это.

Но нельзя.

Стоило поддаться хоть на мгновение, и магия сама завершила бы путь вместо нас.

Я впервые в жизни пожалел, что вообще способен чувствовать магию.

Обычный человек увидел бы лишь спокойную реку. Я же чувствовал, как меня медленно выворачивают наизнанку.

Я не знал, сколько прошло времени. Может, несколько минут. Может, несколько часов. Когда мир наконец перестал расползаться перед глазами, из белесой дымки медленно выступил зимний лес Эльдрантов.

За спиной раздался тяжелый вдох. Потом кашель. Такой надсадный, что мне показалось, будто отец сейчас выплюнет собственные легкие. Он отвернулся, вытер рот рукавом и только после этого поднялся.

— Жди здесь и будь на готове, — приказал отец, выбираясь на заснеженный берег.

— А если я ошибусь? — шепнул я осторожно, ожидая его гнева.

Но отец лишь вздохнул и так же тихо сказал:

— Не ошибёшься. Просто не позволяй реке думать за тебя. Все время держи перед глазами Кайро́н. Хоть на миг отвлечёшься, и она поведёт тебя сама.

Как только я коротко кивнул, отец ушел.

Его не было очень долго. Холод уже пробирался сквозь меховой плащ. Я никогда не любил зиму. До сегодняшнего дня она всегда означала только одно: горячее вино, натопленная комната и женщина, рядом с которой можно забыть обо всем.

— Черт...

Теперь все это осталось по ту сторону реки.

*****

Сначала из лёгкого тумана вышел отец, а уже через несколько мгновений за его спиной появилась она.