Онлайн книга «Голос крови. Антология»
|
Меж тем, рос я смирным, если не сказать, робким ребенком. Знания, которые давал обрусевший французик, схватывал я с легкостью, а к забавам мальчишек был полностью равнодушен. Книжки, обнаруженные в матушкиной библиотеке, были зачитаны мною до дыр, и всей душой я, благодаря ненароком найденной книжке Ломоносова, грезил о славе Лавуазье и Бертолле. Мечтал я учиться в большом городе, в Петербурге иди Москве, где, как мне казалось, только и можно было постичь всю глубину естественных познаний. Однако же батюшка решил по-иному. Другого пути, кроме такого, как его собственный, папаша не мыслил, и в 1846 году я был отдан в Полтавский пехотный полк, тот самый, в котором он сам прошел свой героический путь, и к которому я был приписан с детства. Командир полка, проверив мои знания и признав их достойными, определил было меня унтер-офицером в строевое подразделение, но скоро понял свою ошибку. Я был, впрочем, этому рад и лелеял мысль, что вскоре и вовсе буду списан по состоянию здоровья, ибо уже тогда имелись к этому предпосылки. Чего греха таить, думал я и о наследстве, которое должно было когда-то достаться мне от батюшки. Я рассчитывал продать поместье и пустить все деньги на дальнейшее образование, научные изыскания да поиски матушки, коли она была еще жива. Судьбе же суждено было распорядиться по-иному. Спустя два года после начала службы пришли сведения о кончине папеньки от приступа, случившегося по пьяному делу, а с ними и известия, что жизнь в мое отсутствие он вел беспробудную, поместье заложил, и оно полностью ушло за долги. Я к тому времени получил подпоручика, был уж год как переведен в помощники полкового лекаря и неожиданно получил удовольствие от возможности исцелять людей, чему немало способствовало увлечение естествознанием. Так вот и получилось, что деваться из полка мне было некуда. Меж тем служба до поры проходила без боевых действий, но в 1849-м наш полк выступил в Венгерский поход в составе корпуса генерал-фельдмаршала Паскевича. Я не буду здесь останавливаться на военных событиях, скажу лишь, что сражались наши солдаты героически, мадьяр мы побили, но и работы у меня после битвы под Дебреценом было немало. Близился конец июля, по всему казалось, что война идет к завершению, но тут в Прикарпатье неожиданно взбунтовались словаки. Командование отправило на подавление мятежа отряд, в который откомандировали одну из рот нашего полка н меня в качестве отрядного костоправа. Возглавил отряд полковник Дибич, балагур и любимец солдат. Мы довольно быстро преодолели неблизкий путь и уж к середине августа усмирили бунт по всему течению речки Ваг. Основные наши силы, заняв господствующую высоту, остановились на отдых в городке Тренчин. У меня на попечении было всего двое солдат — легкораненый да артиллерийский возница со сломанной ногой. Работы, словом, немного. И вот как-то вечером, на пятый день постоя, вызывает меня командир отряда. Прихожу я в дом, где он изволил квартировать, докладываю, а сам кошусь на молодого господина, видимо, из местных. — Тут такое дело, голубчик, — говорит мне полковник, помешивая угли в камине, — как и объяснить, толком, не знаю. С неделю назад оставил я небольшой гарнизон в Чахтице. Чтобы не стеснять местных жителей, приказал разместиться пока в старом замке. И вот, понимаешь ли, пропал отрядец. Послал я туда вестового, так и от него ни слуху, ни духу. А сегодня вот прибыл господин Матьяшко, сын местного старосты, и рассказывает, что третьего дня ночью исчезла дочь одного доброго крестьянина. В ходе поисков, аккурат возле замка, нашли ее платье. Жители вбили себе в голову невесть что, похватали вилы и пошли на штурм… |