Онлайн книга «Голос крови. Антология»
|
— Ни черта оно не доброе, — откликается он на приветствие, тянется к телефону, но тот сразу успокаивается. — Видел уже свою звезду? — Как раз собираюсь, — отвечает доктор Триген. Хотя его темная макушка едва достала бы здоровяку Пехову до подбородка, доктор Триген умудряется глядеть свысока. Впрочем, Антон — единственный из всего института, кому на это наплевать. Привык. — Передай твари: если парнишка умрет, я собственноручно сверну ей шею. — Не полажено. Как говорил пророк Карвен: «Не превышай своей власти, пока не достигнешь самой вершины. Ибо до тех пор твоя власть всего лишь иллюзия». — Ну-ну. Это ты про нашу госбезопасность? Она-то на что угодно пойдет, чтобы государство обезопасить от своих же людей, — кривится Пехов и косится на собеседника. — Просил ведь, доктор Триген, не надо при мне так скалиться. Без тебя тошно. — Не буду, — обещает теперь уже начальник — подчиненному. — Через полчаса подготовь мне отчет о состоянии… — доктор Триген ищет подсказку в бумагах на своем планшете, — Михаила. — Сделаю, — кивает Пехов. — И, начальник, осторожней там. Для доктора Тригена опасения Пехова беспочвенны. Согласно отчетам госбезопасности, пойманная ночью тварь способна голыми руками вырывать внутренности, регенерировать собственные ткани за секунды и обгонять отечественные спорткары. Если верить легендам, она почти бессмертна. Поймать такую — подвиг. Солдатам же удалось не только изловить тварь, но и запечатать ее в боксе. Какая удача, что новую лабораторию «Н-3» оборудовали самыми современными боксами, способными удержать кровожадную нелюдь. — Здравствуй, девочка, — почти ласково произносит доктор Триген, прикрывая за собой дверь. В ответ доносится: — Здравствуй, сладкий. Это помещение — угловое, тупик лабораторных катакомб с максимальной изоляцией, с самыми навороченными магнитными замками. В просторной комнате светло и стерильно. Обивка на стенах девственно бела, к ней хочется прикоснуться пальцем, оставив отпечаток на клеенчатом покрытии гипсокартона. Хромированные инструменты и ножки столов блестят, а колбы и пробирки в смежной комнатке-подсобке, за аркой, кажутся хрустальными. Хрустальным кажется и бокс — гроб Белоснежки, разве что цепей не хватает. — Чего стоишь? Проходи, раздевайся, знакомиться будем. Тварь заперта, с порога ее не разглядеть в надежной коробке с металлическими швами. Доктор Триген подходит ближе. От бокса к пульту управления тянется связка проводов (никаких дистанционных примочек, только надежный экранированный кабель). Над прозрачной крышкой нависает бестеневая хирургическая лампа, широкий гофрированный шланг канализации уходит в пол, механические «руки» сложены вдоль стенок, параллельно закованным в титановые браслеты живым рукам твари. — А ты ничего с виду, вкусненький, — голос приглушенный фильтрами бокса, звучит томно. — Залазь ко мне, поиграем в ролевые игры. Мммм? Красивые наглые глаза разглядывают его, словно антикварную статую на аукционе, и доктор Триген перестает улыбаться. Он вынимает из кармана блокнот и, аккуратно проставив дату, записывает: «Особь женского пола. Европеоидной расы. Рост 170–175 сантиметров, волосы русые, глаза серые. Внешних анатомических отличий от гомосапиенс не наблюдается…» — Сколько тебе лет? |