Онлайн книга «Я и Я»
|
Валерий будто увидел себя глазами этого человека – недалекий, жадный, но очень удачливый торговец. Один из тех мелких шакалов-рвачей, которые никогда не переведутся под луной. Он, этот самый торговец, не мог знать всего объема конфликта и не представлял, какие данные сейчас, в эти минуты, получает вся система безопасности. Но он угадал время. — Я переговорю с тобой завтра. Нет, послезавтра. Отдельно. Бронз повернулся и так же медленно пошел к зеленой арке, только рисунок толпы вокруг него теперь был другой – быстрый и нервный. Начиналась маленькая война, и виртуалы-саркофажники не знали, будет ли она для них победоносной. Олефир попытался вспомнить, как звали Бронза еще двадцать лет назад – до того, как игровой ник заменил ему родное имя. Где-то в глубине памяти было готово раскрыться досье, но Валерию вдруг расхотелось перечитывать эту информацию. Она была несущественной. * * * Квартира Олефира теперь напоминала банковский сейф, причем не простой бронированный ящик, а наглый, агрессивный инструмент для сохранения денег, который при случае может и током ударить, и пол из-под ног выдернуть. Меры предосторожности. Первые сутки спровоцированных им военно-судебных действий не принесли явной победы ни одной из сторон. Валерий на экранах видел графики поданных исков, встречных исков, вынесенных судебных запретов и прочих юридических действий. Сами по себе они были дорогостоящими, но прямого ущерба нанести не могли. Обе стороны пытались парализовать охранные структуры соперников и принудить их к все более серьезным закупкам новых средств обороны. Обвиняли, понятно, в экологической вредности, в аморальности, в косвенных попытках неуплаты налогов (недоказанное обвинение в прямой неуплате падало на доносчика). Туго шли гражданские иски по шпионажу в пользу внеземных цивилизаций – стороны подали их практически одновременно. Людям почти уже и не требовалось вмешиваться в работу прокурорских, адвокатских и общеюридических программ. Диспуты шли по ту сторону логики и за пределами человеческого мышления. Лепта, которую внес иск Валерия Игнатьевича Олефира, поданный в союзе с некоей критикессой, практически ничего не могла изменить. В дополнение к искам шли диверсии. Здесь люди тоже были вроде как ни при чем. Они лишь выпускали джиннов: одни комплексы механизмов конструировали другие, те – третьи, все это переоформлялось на новых владельцев, пока конец цепочки не терял всякую юридическую и конструкционную связь с исходными звеньями. Тогда механизмы ползли убивать своих противников. Или летели. Могли просто катиться. Главное, чтобы враждебные действия направлялись только на указанные мишени. А то нагрянет инспекция преображенных – тех оцифрованных людских сознаний, которые имеют в государстве реальную власть и для которых разборки каких-то там обманников все равно что собачий лай. Война закончится, останется одна общественная терапия. Особую пикантность всему конфликту придавало расположение сторон. Обе группировки жили в одном большом агломерате зданий, да еще с общим экологическим циклом. Это все до ужаса напоминало ранее Средневековье в Колизее – две суверенные деревни, которые существовали в разных концах трибун и враждовали по лилипутским поводам. Олефир, не вылезая из виртуальности, азартно наблюдал за процессом. К нему тоже могли нагрянуть какие-нибудь электронные стрекозы и занести фиолетовую наноплесень. По счастью, он жил за три квартала от воюющего агломерата, в такую даль экспедицию могли отправить только по очень серьезному поводу. |