Онлайн книга «Я и Я»
|
— Не подходи к двери! – жестко приказал мне Чарли. Он стоял за углом в гостиной, и черный пистолет в его руке снова жаждал крови. — Уйди с линии огня. Если они будут стрелять в дверь, то попадут в тебя. Я спрятался за его спину. У него была удобная позиция. Спереди его прикрывала стена, и одновременно он видел входную дверь в большом зеркале в прихожей. — Почему ты не уехал? – спросил Чарли, пристально вглядываясь в зеркало. Стук прекратился. Похоже, омоновцы, отчаявшись решить делом миром, готовились к штурму. Что я мог ему ответить? Рассказать про Ангелу? Мне не пришлось ничего выдумывать. Раздался взрыв, и дверь влетела в прихожую. А следом в белесых клубах штукатурки показалось несколько темных фигур… Высунув руку с пистолетом из-за угла и ориентируясь на картинку в зеркале, Чарли начал стрелять. Тяжелый пистолет в его руке ни разу не дрогнул. Но тут и сзади нас послышался шум. Разбрызгивая осколки стекла, в окна влетели еще двое. Выставив вперед короткие автоматы, они бросились к нам. Чарли понадобилось всего несколько секунд, чтобы перенести огонь вглубь квартиры. Однако было поздно. Группа захвата действовала молниеносно. Я успел увидеть, как пуля чиркнула по шлему одного из омоновцев, срикошетив в телевизор. А потом свет выключился… * * * Изобретателю нужно было пару лет и несколько сотен тысяч долларов. Вместо этого перед ним поставили ультиматум. Изобретателю нужны были подопытные крысы для испытаний. Но крысы в человеческом обличье не дали ему такого шанса. Изобретателю оставалось доказать свою теорию на практике. Но провести испытание он мог только на единственно доступном ему материале – на самом себе. Он включил прибор и надвинул на голову пучок проводов. * * * — Подсудимый, суд предоставляет вам последнее слово. Вы хотите что-то сказать? Судья, высокий дородный мужчина, обращался ко мне. Но что я мог ему сказать? Что это действительно мое последнее слово? Или что виноват не я, а Они?.. Я смотрел в гладко выбритое лицо судьи, и мне хотелось, чтобы гримаса безмятежности сползла с него, как краска с дешевой китайской игрушки. Для него вопрос – пустая формальность. Он даст мне время высказаться – просто потому, что так положено, – стукнет молоточком и огласит вердикт. А потом пойдет домой – к жене и детям, к дивану перед телевизором и сытному ужину. Ну а я – обратно в камеру, ждать, когда приговор вступит в силу. Я подумал и отрицательно помотал головой… И вдруг заговорил кто-то, кого я до сих пор не видел. Он выставил правую ногу вперед, словно отвоевывая у толпы в зале пространство для себя, высоко поднял голову и заговорил уверенно и зычно. — Опасный маньяк безжалостно расстрелял ни в чем не повинных людей… – сарказм в его голосе разлился по всему залу. – Или все-таки гениальный изобретатель, способный сделать счастливее всех – всех нас, – устранил жадных крыс, не желавших этого? Другого способа у него не было! Я смотрел в зал. Мне была интересна его реакция. И я увидел десятки внимательных глаз. Выступавший сразу зацепил их, хотя и говорил банальные вещи. — Вы скажете, что ничего не поделаешь, что так устроен мир и что остальные люди согласны с этим. А вот один человек решил иначе! Удивительно, но его слушали. И очень внимательно. А ведь он говорил то, что хотел, но так и не решился сказать я. |