Онлайн книга «Я и Я»
|
Ветеран достал фотографию, показал – какой-то седой ученый, чем-то на него похожий. — Не очень сходство, да? Думаете, вру? Ну, я-то вон как задубел – солнце, ветры… А у него нервы, два года назад левую часть схватил паралич – видите лицо? Близнецы, мля… Сразу после переброски вызвали меня в центр связи. Отец сказал – никогда не возвращаться на Землю. Помимо военных, есть ведь у нас еще спецслужбы… — Если бы это было правдой, дядя, тебя бы давно убрали. — Для этого надо «прыгнуть», – как ни в чем не бывало парировал Григорий. – Много ты тут «спецов» видел? Они не дураки, знают что к чему. Конечно, можно заслать дурачка или тутошнему переселенческому командованию отдать приказ… Но, думаю, никто со мной вошкаться не хочет. Все равно мне никто не верит… Чем все это закончилось для отца, точно не знаю, но подозреваю, что стоило ему карьеры, потому что вскоре он подал в отставку. Я прохожу как однофамилец. Мой брат – я называю его братом – навсегда завязал с военной карьерой, получил вторую «вышку» и занимается нейрофизиологией мозга. Я иногда почитываю его статьи. Он демонстративно показал заготовки для самокрутки. Это были страницы из «Scientist». Чухонцев, глава группы, хохотнул. — Не стоит, – чуть свысока сказал Савельев. – Я же говорю – мы точные копии. Что доступно ему, было бы доступно и мне. Я читаю и кой-чего не допетриваю, так как базы не хватает, но на имеющихся фактах делаю те же выводы, что и тот Гришка. Но мы пошли с ним по разным маршрутам. Я вот застрял в этой дыре… — Изучает он, наверное, что из мозга передается при прыжке и как? — Вот именно – передается ли душа и сознание, что есть «я», что возникает на новом месте из атомов… Видите ли, правительство сейчас работает над внедрением телепорта в повседневную жизнь. Из Парижа – в Лондон, с Краснопресненской – на Тверскую… Это решит проблему пробок, разгрузит магистрали, даст людям свободу передвижения… Естественно, кремация и вентиляция. Никакого запаха гари. Среднестатистический человек трижды на дню будет кремироваться и возрождаться в копии… Проект «Феникс». Я не знаю, будет ли он орать при кремации или все будет происходить слишком быстро. Знаю только, что телепортация станет таким соблазном, что мало кто задумается – а как оно, собственно, действует… Ведь копия сохранит память за миллисекунду до смерти оригинала, и даже если оригиналу выдрать ногти, облить напалмом и зверски замучить, для копии ничего этого существовать не будет. В памяти останется только высший сервис в телепорту. Хотя, ребятки, это все-таки дело будущего. Но я боюсь такого будущего. «А еще я боюсь, что брату не поверят, что брата не послушают, как не слушают меня». Светлело. Надвигалась заря, гасли звезды. Дремал костер. Парни и девушки начали расходиться, подхватывая свои фляжки и неразлучные «бригитты», «алеры» и «тритоны». Некоторое время у костра постоял очкарик – он что-то хотел спросить и колебался, не покажется ли это смешным. — Скажите, вы ведь просто получаете деньги от правительства, чтобы заставить нас остаться на Зерне и сэкономить на телепортации? – спросил он. Григорий промолчал. Что он мог ему сказать? Еще раз поведать об окровавленных телах, вываливающихся из «биотуалетов»? Байка, страшная байка для ночных костров. Но про болотных гидр, пожалуй, пострашнее будет. |