Онлайн книга «Я и Я»
|
В этот момент у Петьки перед глазами все поплыло и он свалился на пол рядом с Лехой. * * * Сидели в общаге у Петьки. Выпивали. Собирались на выставку… Дальше ничего не вспоминалось… Пробуждение наступало медленно. Тяжелые веки никак не хотели подниматься. В конце концов Леха открыл глаза и с трудом приподнял голову. Он, в одежде и ботинках, лежал на кровати в Петькиной комнате. При этом сетка кровати каким-то непонятным образом растянулась и провисла до такой степени, что лежал Леха практически на полу. Рядом в кресле, тоже почему-то продавленном до самого пола, спал Петька. Как же это?.. Они что, так вчера никуда и не пошли? Напились и вырубились прямо тут?! Петька зашевелился и открыл глаза. — Привет… — Доброе утро, – ответил Леха. Телом владела какая-то всепоглощающая мягкость. Держать голову не было никаких сил, и Леха уронил ее на подушку. И тут же вскрикнул от боли. Подушка полностью промялась под его головой и нисколько не смягчила удар. Получилось, что Леха со всей дури ударился головой о панцирную сетку, лежавшую на полу. Неуклюже побарахтавшись в своем сплющенном кресле, Петька дотянулся до пульта и включил телевизор. Зазвучал монотонный голос: — Твердая валюта, твердая вера, твердая зарплата, твердая порода, твердая смазка, твердая среда, твердая цена… — Что это там такое показывают? – пробормотал Леха. — Явление… – помолчав, ответил Петька. — Христа народу? — Да… Только в роли Христа – ты. Что-то часто я стал видеть твою рожу в средствах массовой информации… Леха заставил себя снова приподнять голову и взглянул на экран. Там… Черт побери… Там был Олег Борисович! В нижней части экрана светился титр: «Ъявление. Верховный Твердый». Пристально глядя на зрителя, Олег Борисович вещал: — Твердая эмульсия, твердая резина, твердая древесина, твердая бумажная изоляция, твердая огнеупорная шина, твердая сланцевая глина… С улицы послышались крики, звон разбитого стекла, завопила автомобильная сигнализация. Собравшись с силами, Леха сел на кровати. Голова кружилась, все мышцы были словно из ваты. Он попробовал встать, но ноги не держали. Тогда Леха плюхнулся на пол, снова пребольно ударившись, и на четвереньках добрался до стула, стоявшего у окна. Отдышавшись, с трудом взгромоздился на него. Выглянул в окно. Взгляду открылась совершенно безумная картина. Там и сям на стенах домов, на деревьях, на фонарных столбах висели полотна материи с намалеванным на них символом «Ъ». Видимо, в ход пошло все, что первым попалось под руку: простыни, полотенца, занавески… Этот же знак повсеместно был начертан мелом на асфальте, нарисован краской на стенах домов и на автомобилях, припаркованных во дворе. При этом окна у многих машин были выбиты. По тротуару вдоль здания общаги двигались шестеро парней с вратарскими клюшками в руках. Звуки их шагов по асфальту звучали как-то неестественно громко, словно бы обувь их была из металла. Да и движения парней были какими-то ненатуральными, дискретными. Примерно так бывают прорисованы движения героев в малобюджетных мультфильмах. Внезапно все шестеро синхронно вскинули клюшки вверх и проорали: — Твердость – твердым! Мягким – мягкость! И тут раздался стук в дверь. Не успели друзья как-либо отреагировать, как от мощного удара дверь слетела с петель и грохнулась на пол. На пороге стояла Ольга. С вратарской клюшкой в руках. |