Книга Я и Я, страница 49 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

Шарка отстранился, пораженный внезапностью сигнала, а Коуни шагнул на платформу лифта. Механизм пришел в движение, подъемник устремился вверх. Шахта опустела.

Чтобы не думать о словах Коуни, Шарка вновь сосредоточил внимание на иллюзорном мире.

Двойник вновь шел по улице. С ним не было детей, обычно сопровождавших его домой. Взгляд двойника был в движении, перемещался со стен домов на асфальт под ногами, потом внезапно – на небо, по которому плыли редкие облака, и снова вниз, на дорогу.

Неужели он знает обо мне?

Платформа вернулась, глухо ударилась о дно шахты. Шарка поднялся на нее и, вслед за Коуни, отправился вверх.

Его вахта закончилась. Он мог бы вернуться на базу через туннели, но был и верхний путь. Шарка любил эту дорогу.

Подъемник достиг вершины, и Шарка шагнул на открытый козырек – навстречу холодному ветру, ядовитому для людей.

Магнитная буря бушевала, искажая сигналы. Красновато-серое небо мчалось, меняясь каждую секунду. Черные скалы обрывались в бездну и поднимались на другой стороне пропасти.

На той стороне была база. Туда вел узкий мост – сетчатая полоса металла, перекинутая от вершины к вершине.

Эту дорогу Шарка любил больше всего на планете. Он всегда искал случая оказаться тут.

Двойник остановился на своем пути сквозь парк, сел на скамейку. И закрыл глаза – зрение сократилось до золотых и бордовых пятен, и казалось, что отдалились и звуки.

Иллюзорный мир сейчас был лишь цветной тенью.

Шарка сделал первый шаг – магнитные подошвы сцепились с металлом моста – и пошел вперед.

Он двигался над пропастью, сквозь ураган, шаг за шагом, не торопясь.

И остановился, оглушенный тишиной.

По-прежнему завывал ветер и доносились позывные с базы – но не было ни звуков, ни образов иллюзорного мира.

Иллюзорного мира больше не было.

Он проснулся.

А затем в сознании раздался голос двойника, без малейшей задержки преодолевший световые годы.

— Шарка? – позвал двойник.

Его голос был таким же, как в иллюзии: еще детским, чуть удивленным, решительным.

— Шарка, я здесь, – ответил Шарка. Он все еще стоял неподвижно, не решался сделать ни шага.

Тогда двойник попросил:

— Покажи мне свой мир!

Машина получалась сложная, и Темный Властелин Родриго провозился с ее сооружением почти год.

За этот год обе благоверные успели изрядно проесть ему плешь.

Госпожа Флай – страшная, как все грехи человечества; мудрая, словно сто воронов; ядовитая, как тысяча гремучих змей; безжалостная не менее, чем миллион гиен, и острая на язык настолько, насколько только может быть остра на язык умная женщина, прожившая на этом свете не одно столетие, – перешла к Темному Властелину Родриго по наследству.

Флай досталась ему вместе с родовым замком и ленными землями после того, как его старший брат, Темный Властелин Карлос, получивший замок в наследство после таинственного исчезновения их отца, Темного Властелина Доминго, ввязался в межевую распрю со своим северным соседом, Темным Властелином Незабудкой. Спустя столетие брат был разбит, пленен и показательно расчленен своим врагом – разумеется, с последующим заточением в банки органов.

После победы Темного Властелина Незабудки Темный Властелин Родриго, устав от постоянных перемещений войск извечных врагов по границам собственных земель и не желая терять замок, доставшийся старшему брату от отца, по праву сильного вышиб Незабудку, не успевшего толком насладиться своим триумфом, с завоеванной территории.