Онлайн книга «Бирит-нарим»
|
Лабарту зашагал быстрее, не обращая внимания на крики и гомон, не глядя по сторонам, — видел уже того, к кому шел. И на мгновение, безумное, как палящее солнце над головой, показалось — узнал. И задуматься не успел, выкрикнул имя. — Илку! Но еще до того, как тот обернулся, Лабарту понял — ошибся. Сколько лет прошло с тех пор, как Илку ушел из страны черноголовых? Много столетий… Сила Илку теперь сравнялась с моей, или превзошла ее… Но этот был слишком слабым, — должно быть, не больше ста лет миновало с тех пор, как он обрел свободу. Таким же был Илку, когда я пришел к нему, в Аккаде… И сила их — схожа. Незнакомый экимму обернулся, встретился взглядом и поклонился, приветствуя. И ясно стало — конечно же, не похож он вовсе на Илку. Был он высок и статью походил на воина, но одет был как жрец, и на запястьях блестели амулеты. Борода и волосы были сбриты по обычаю младших служителей храмов, и черты лица выдавали его, — резкие, хищные, сразу видно, что род свой ведет из Ашшура. — Мое имя Нур-Айя, — сказал он. — Илку мне брат, один из старших. Лабарту назвался, и ассириец приветствовал его, а потом, обернулся, жестом подозвал кого-то. Девушка, стоявшая поодаль, у кромки воды, подошла, поклонилась. И сперва показалось Лабарту, что она жертва, кровь для Нур-Айи, — но понял, это не так. Длинное покрывало ниспадало складками, — почти не различить под ним было ни лица, ни волос. Одежды простые, почти не украшены, — но сквозь ткань и сквозь кожу Лабарту видел кровь, сияющую ярче драгоценных камней. Жажда еще не пришла к нему, не обрушилась всей своей мощью, — и все же кровь этой девушки уже манила, струилась солнечным огнем. Она не жертва ему, она… — Это Амата, — сказал Нур-Айя. — Она узами обряда связана со мной. Да, вот кто она ему… Человек, прошедший мучительный ритал, и черпающий теперь юность из силы своего господина, а в ответ увеличивающий его могущество… Человек, по воле своей решивший навсегда связать свою жизнь с жизнью экимму — а на вид обычная женщина под покрывалом, вот только кровь ее сверкает, манит, и струится в воздухе вокруг привкус солнечной силы. Шебу много раз повторял: «Опору демона легко узнать», — и это правда… И этот демон провел обряд, сумел, а Илку… Не успел заслониться от воспоминаний, — они вспыхнули, заполонили душу. Илку, лежащий в колдовском круге, кирпичные стены подземелья, пропитанные запахом боли, гари и пепла. Нур-Айя заговорил, и вернулся полуденный жар Баб-Илу. Лабарту заставил себя не думать о прошлом, но казалось — в горле застрял запах пепла и дым погибшего Аккаде. — Хотели задержаться здесь ненадолго, — говорил Нур-Айя. — А потом отправиться дальше. Две луны или три хотел бы провести во Вратах Бога. Позволишь ли? Лабарту кивнул. Сам того не заметив, обернулся к городу, — к горячим стенам и жаркой крови, к улицам, сетью разбегающихся от дворцов и храмов, к зову гонгов, к душной толчее базаров. Вот он, Баб-Илу, еще многих экимму может прокормить, и потому нет причины отказывать пришедшему. К тому же Илку — брат ему… — Пока соблюдаешь законы, — сказал Лабарту, — сколько захочешь можешь оставаться здесь. Говоря это, все еще смотрел на тростниковые навесы, на людей спешащих по своим делам и прячущимся в тени. И внезапно ощутил чужую силу, среди водоворота жизней она вдруг стала ясной, — так среди путаницы следов на земле находят один верный след, и не теряют больше. |