Книга Бирит-нарим, страница 34 – Влада Медведникова

В полдень они не пришли.

Лабарту чувствовал их присутствие где-то внизу, у подножия холма, а, может, и дальше, вниз по течению реки. И оттуда же доносились крики и запах гари и крови.

Такое уже было. Он мотнул головой, пытаясь отогнать эту мысль. Уже было в Уруке. Люди собрались, люди решили…

Кэри вбежала в храм, не оглядываясь, не таясь. Выбившаяся из косы прядь падала ей на лицо, на щеке были следы золы, а на плече — запекшаяся кровь.

— Я нашла! — крикнула она, подбегая. В руке она сжимала трехгранный серебряный нож, держала так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Это лунный клинок!

Она полоснула ножом несколько раз, и Лабарту стряхнул с себя веревки. Боль обожгла левую руку, — вместе с веревкой нож рассек и кожу, — но это было неважно. Лабарту был свободен. В первый миг ему показалось, что ноги не удержат его, и он рухнет на землю, но кровь и надежда дали силу. Он был свободен и мог бежать прочь.

— Где они? — спросил Лабарту, схватив Кэри за плечи.

— Внизу. — Кэри махнула рукой. Она все еще сжимала клинок. — Но можно уйти вдоль реки. Они сражаются и не заметят.

— Почему? — Как тогда…

— Люди из деревень… объединились… — Кэри говорила, не отводя глаз. — Они напали на Гэра. Пока они там, уходи!

— Идем! — Лабарту схватил ее за руку, но сейчас Кэри была сильнее, и она вырвалась.

— Я приду позже! — В ее голосе была мольба, она прижимала к груди нож, ветер трепал ее волосы. — Нельзя, чтоб они догадались! Я приду позже!

Он не успел возразить.

— Хозяин, — сказала Кэри и поцеловала его, одним движением, быстро. Ее губы были сухими, словно трава на ветру, а в глазах стояли слезы. — Беги.

Она подтолкнула его в сторону тропинки.

Сперва он думал, что не сможет сделать и шага, но, должно быть, морской ветер помог ему, а, может быть, ее слезы, — и он бежал, бежал не останавливаясь до самого леса.

Лабарту лежал на земле, прижимаясь щекой к влажной хвое, и ждал. Где-то вдалеке прогремел гром, но гроза шла стороной, и ветер утих. Порез на руке еще не затянулся, и Лабарту машинально слизнул кровь. У нее был вкус бессилия и страха.

Но я… свободен?

Он ждал восторга и прилива сил, но они не пришли. Голод скреб изнутри, и лесной воздух казался тяжелым и вязким.

Он не должен был спать. Он хотел дождаться Кэри, а потом бежать вместе с ней из этой земли, прочь от моря и стоячих камней… Но он заснул, и сон был полон темнотой и далекими раскатами грома.

6.

Пронзительный звон полоснул его, выбросив из сна, и сердце пронзила боль. Всего на один бесконечный миг — вспыхнула и погасла. Словно в груди лопнула сияющая струна, и что-то оборвалось — раз и навсегда.

Лабарту сел, глядя перед собой.

Солнце шло к закату, лес застыл в серой мгле. Птицы перекликались над головой, и больше кругом не было ни души.

Кэри умерла.

Он знал это. Он не мог не знать — в сердце, где раньше всегда был отголосок Кэри, осталась лишь пустота. Дышать было трудно, словно воздух стал пеплом, и исчезали, тонули в сером тумане. Солнечный луч, тепло сиявшее на краю сознание, исчезло навсегда.

Что ты сделала, Кэри?

Лабарту поднялся, опираясь о дерево, и пошел обратно, вдоль реки, в сторону моря. Он шел и с каждым шагом чувствовал все яснее, что не одну лишь Кэри настигла смерть. Пятеро жрецов были мертвы. Богам нет дела до пьющих кровь, и солнце не спасло их.