Книга Дети войны, страница 105 – Влада Медведникова

— Больше никогда не бери на себя чужой вины.

Его голос звучит строго, но я знаю – Цэри добр ко мне. Я киваю.

— Приведи сюда Лаэнара. – Сэртэнэ указывает вглубь коридора. – Пусть продолжит свою работу.

Коридор ветвится, изгибается, как русло реки, но мне не нужно спрашивать путь – я знаю, где Лаэнар. Вижу его свет – яркий, мерцающий, то голубой, то алый. «Знак несчастья» – так называли его звезду в старых книгах. Я говорил: «Ты принесешь несчастье нашим врагам» – и ошибся.

Я покидаю зал источника, иду прочь от старших звезд. Кори и Бета исчезли в другой стороне, я не встречу их по дороге, не пройду мимо двери, за которой они скрылись. Но мысль о Бете согревает меня на миг, и я ускоряю шаг.

Я слышу шаги, эхо подхватывает и разносит тихий звук. Это не Лаэнар, не его звонкая поступь по камню. Я заворачиваю за угол и вижу того, кто идет мне навстречу.

Здесь, среди темных стен и белых ламп, его серые волосы кажутся совсем светлыми, а глаза – как расплавленное серебро. Теперь он одет в цвет войны, и наша сила дрожит в его движениях, следует за ним, как тень.

Мой бывший противник. Эли, волшебник из Рощи, не знавший ничего о себе.

Он встречается со мной взглядом.

Эли хотел рассказать мне будущее тогда. Знал ли, что со мной случится? Предчувствовал ли, что сам окажется здесь?

— Тебе идет черный цвет, – говорю я и направляюсь дальше.

К Лаэнару.

Он здесь, за этой дверью. Я протягиваю руку, но не успеваю назваться – темная поверхность узнает мое прикосновение, покорно скользит в сторону, исчезает в стене.

За порогом стоит Лаэнар.

Он смотрит на меня так же, как смотрел множество раз. В глазах волнение, сильное, почти неотличимое от страха, и радость, вихрящаяся беспокойством. Он вот-вот произнесет мое имя.

Я едва замечаю, как переступаю порог. Сжимаю Лаэнара в объятиях – так крепко, слишком крепко. Темнота бушует в груди, подступает к ладоням. Я не знаю, что сделаю сейчас. Хочу отшвырнуть его прочь – и не хочу никогда отпускать, хочу убить его – и хочу, чтобы он жил. Моя рука, стиснутая в кулак, – на спине Лаэнара, там, где всегда смыкались его крылья.

Но у него больше нет крыльев.

Я отпускаю его и говорю:

— Идем. Тебя зовут в зал второго источника.

Лаэнар не отстает от меня, шагает рядом. Его походка не изменилась, и сам он кажется прежним – но так ли это? Он все еще мой предвестник, моя яркая, близкая звезда, я должен знать о нем все.

— Расскажи о своей работе, – говорю я. – И о наказании.

Лаэнар отвечает сразу, не медля ни мгновения – как всегда, как раньше.

— Я не должен выходить из комнаты, пока меня не позовут. – Его голос звенит, разлетается по коридору. – Я и не могу выйти, дверь заперта. А когда меня зовут, иду к источнику и отдаю ему свою силу. – Я смотрю на него, и он добавляет поспешно: – У меня получается. Это не сложнее, чем просто переливать силу, как ты учил.

Отворачиваюсь, чтобы сдержаться, не ударить его. Я не могу доверять себе, не знаю, что сделаю с ним в следующий миг.

Я учил вас отдавать силу друг другу, в моей четверке каждый мог поддержать другого, наполнить светом и волей к битве. Вы были связаны так крепко, так тесно, вы были так близки между собой. В чем я ошибся?

Цэри запретил мне брать на себя чужую вину, вину Лаэнара, – но кто еще виноват в том, что он предал нас?