Книга Дети войны, страница 29 – Влада Медведникова

На миг мне показалось, что я сама не знаю, где я – во сне, наяву или в другом мире. Я отстранилась немного, взглянула на Кори.

Он не изменился – и изменился так сильно. Те же рыжие волосы, но свободные, пылающие на ветру. Те же глаза цвета солнца, но во взгляде таилось что-то новое, печаль или память о ней. Он казался стремительным, полным сил, но я чувствовала его усталость – тяжелую и так глубоко спрятанную, что едва ли он замечал ее сам.

Что с ним происходило все это время? Что было с Коулом, с Тарси, со всем миром?

— Но ты же знал, где я. – Собственный голос удивил меня, прозвучал растерянно и тихо. – Я же тебе сказала.

Кори замер на миг, но тут же заговорил вновь, его речь вспыхнула еще радостней и ярче.

— Да! И я спросил, я все спросил, и вот видишь!

Я улыбнулась и кивнула.

Это был настоящий белый сон. Я действительно видела там Кори. И он помог найти нас.

Все вокруг стало таким прекрасным, и я испугалась, что засмеюсь сейчас или заплачу и не смогу остановиться. Кори здесь, и Коул тоже, Мельтиар не изгнанник, мы нужны, и теперь все хорошо.

— Нам надо будет поговорить потом, – сказал Кори Мельтиару. – Я приехал сюда с заданием.

Потом снова повторил, что найдет Коула, и умчался.

Девушка с листьями в волосах повела нас вглубь лагеря, и я шла следом за Мельтиаром и думала: мы победили, мы вернулись, мы дома. Эти слова мчались по кругу, как песня, и, должно быть, Мельтиар услышал их – обернулся и поймал мою руку.

Шатер показался мне огромным, как ворота ангара: перед нами возвышались полотняные стены, ветер дышал сквозь них. Желтые и алые пятна, голубые искры – словно полевые цветы.

Перекрасить в черный. Мысль Мельтиара вспыхнула, внезапная и веселая, но вслух он не проронил ни слова, был все так же серьезен.

Наша провожатая коснулась разноцветного полотна и отдернула его, как занавесь. Мы вошли внутрь.

Там царил полумрак, свет едва проникал сквозь тряпичные стены, лишь золотистая полоса тянулась от входа. Девушка наклонилась, подняла темный шар, и он ожил, белое сияние разгорелось внутри. Неужели электричество, как в городе? Или чистое волшебство? Провожатая протянула светильник Мельтиару, и тот принял его. Тени качнулись, снова и снова.

Девушка опять сделала глубокий вдох: наверное, хотела рассказать, где найти столовую, где тут склад, что и как устроено в этом незнакомом месте. Но Мельтиар прервал ее.

— Иди, – велел он. – Я разберусь.

Свет сиял все ярче, волнами лился сквозь стекло светильника, сквозь руки Мельтиара. Я огляделась.

Шатер оказался просторней, чем мой домик в Эджале. Ноги утопали в пушистом ковре, багровом, с прожилками синевы и золота, и мне стало стыдно, что я в ботинках. Я поспешно расшнуровала их, босиком пересекла непривычное жилище. Все здесь было красивым и новым: подушки на полу, кровать, огромная, застеленная блестящим черным покрывалом, и полупрозрачный темный стол рядом.

Мельтиар опустил на него светильник, и шатер вновь изменился: полумрак сгустился вверху, внизу разлилось озеро света.

Дальняя стена выглядела странно – матово-темная, ровная. Я подошла, прикоснулась, и она скользнула в сторону, как перегородки в комнатах города. За ней вспыхнул свет – электрический, ровный, тут уже я не могла ошибиться. И все в этом закутке было таким привычным.