Книга Предвестники Мельтиара, страница 115 – Влада Медведникова

Арца повернулась, вскинула руку – должно быть, прощалась с Витини – и повела меня прочь. Я шел, не оборачиваясь, почти не глядя по сторонам.

Наверное, она ведет меня обратно в тюрьму. Останется ли она там со мной или исчезнет? Море все еще грохотало в моей памяти, гроза бушевала рядом со мной, но не могла заслонить полет в безоблачном небе, блики солнца на черных крыльях. Почему это зеркало предсказаний не показало мне то, что я так хочу знать? Почему не показало, где Нима, где Джерри, где Лаэнар и Тин? Корабль должен быть уже на полпути к острову, лодка уже могла долететь туда.

Мы вышли из устья пещеры, остановились на краю шахты. Свет по-прежнему струился в ней, переплетался сотнями потоков.

Я повернулся к Арце, готовый обнять ее, прыгнуть с ней вниз. Свет тек по ее лицу, тонул в глазах, касался губ, искрами блуждал в волосах. Она казалась созданной из темноты и сияния – я должен был дотронуться до нее, понять, что она реальна.

Арца улыбнулась мне и вдруг замерла. На миг ее взгляд застыл, устремился в пустоту.

— Нет, – прошептала Арца и, вырвавшись из моих рук, метнулась вниз.

Черный всплеск среди вихрей света упал так стремительно, что я едва не прыгнул следом.

Но я не могу летать.

Я закрыл глаза, прислонился к стене. Холод камня проник в меня, усталость накрыла чувства. Они стали горькими и тяжелыми, влекли в сон, в глубину забытья. Я не хотел ни о чем думать.

Но порыв ветра и звук хлопающих крыльев вернули меня в реальность, и я открыл глаза.

Мои тюремщики стояли на краю колодца.

— Он тебя бросила, – сказал рыжий. В его голосе больше не было смеха, а взгляд стал жестким и злым. – Ты снова наш.

Они схватили меня и шагнули в шахту.

Мы летели вниз, спускались круг за кругом, и я пытался понять, что же случилось, что не так, ведь изменились даже взмахи их крыльев, даже свет в колодце стал другим.

Эли!

Голос Лаэнара полыхнул как молния, так ярко и близко – словно и сам он был рядом.

— Лаэнар!

Я крикнул это мысленно и вслух, но мерцающий шар уже был рядом, он раскрылся, и меня швырнули внутрь.

Лаэнар!

Мысль рванулась наружу, но ударилась о сомкнувшиеся стены тюрьмы и вонзилась мне в сердце.

Я вскочил, и душа взорвалась от песен. Все они – те, что я знал, те, что слышал, те, что звучали лишь во сне, – стали криком, заполнили мерцающий воздух.

И отразились эхом, обрушились на меня.

Я упал на пол, боль полыхнула в груди, звук собственного голоса сокрушил. Волшебство закипело в крови, кости рассыпались в пыль, мысли стали ветром, чувства раскалились, как свет.

Я исчез.

Я мчалась вниз, мир мерцающей рекой проносился мимо, и я ничего не видела, не могла думать.

Мельтиар позвал меня, и звук его мысли, пламя души не умолкали в моем сердце, пока я падала, едва раскрыв крылья, вниз, вниз, сквозь сияние и ветер.

Призыв звучал, лишенный слов, но кристально ясный: Мельтиар хотел знать, где я, цела ли я. Его мысль распадалась на осколки, каждый из них ослеплял, вспыхивал, останавливая сердце. Кровь, лицо Амиры, вывернутое крыло на полу, застывший взгляд, ускользающее тепло. И имя Лаэнара – оно было в каждой мысли, словно следы яда в жилах.

Что случилось, пока я была у пророков, в тишине, среди видений?

Крылья распахнулись в последний момент, и я влетела в коридор.