Книга Предвестники Мельтиара, страница 69 – Влада Медведникова

Гвардеец говорил торопливо и сбивчиво и поминутно оглядывался, словно боялся погони. Встретившись взглядом с Лаэнаром, он замолкал, а Ниму не видел – песня теней скрывала ее, ковер заглушал шаги.

Мы миновали последний пролет лестницы, стражники расступились, пропустили нас в главный зал.

Потолок был так высоко, что я мог бы взлететь. Распахнутые окна смотрели на восток и на запад, и в них было видно лишь небо. Сотни людей стояли вдоль стен и ждали: придворные, гвардейцы и городская стража. Воздух гудел от напряжения и голосов.

В торце зала на возвышении сидел король. На коленях у него, словно знак власти, лежало ружье, позолоченное, старинное. Солнечные искры вспыхивали на причудливом узоре приклада, сияли на диадеме и ожерелье. Справа от короля сидел его сын, слева – дочь. Близнецы, вся страна отмечала их день рожденья, и этим летом им исполнилось восемь.

Опасно приводить детей на собрание, где будут враги.

Король заметил меня, кивнул, и я направился к трону. Лаэнар не отставал от меня ни на шаг, шар в его ладонях по-прежнему был прозрачным и тихим.

— Эли! – Кто-то сжал мое плечо, и я оглянулся, узнал Кергена. – Я думал, ты в Роще!

Здесь были и другие советники, одетые, словно на праздник – шелк, драгоценности, цветы в волосах. Всадник, не поверивший мне на совете, тоже стоял неподалеку: серый плащ струился, заслоняя крылья, и в воздухе таял едва различимый привкус горького дыма.

Король поднял руку. Шелест голосов прошел по толпе, как волна, и все затихли. Стражники расступились, распахнули дальние двери, и в зал вошли послы врагов.

Толпа шелохнулась, отхлынула к стенам. Послы двинулись по открывшейся дороге – четыре фигуры в черном – и остановились в нескольких шагах от трона.

На миг мне показалось, что они неотличимы друг от друга и похожи на Лаэнара, но повзрослевшего на десять лет. Но нет – они были разными, просто все четверо темноволосые, бледные, в черной одежде. Я попытался уловить их песню, звук чужого волшебства, но тишина была оглушительной, затишье перед грозой. Я не услышал ничего.

Один из послов шагнул вперед, взглянул на короля, на придворных, застывших возле трона, и заговорил:

— Шестьсот лет назад вы приплыли. Вы напали на нас, не объявив войну. – Голос врага, спокойный и легкий, летел над толпой. – Вы победили тогда. Сегодня мы объявляем войну вам.

Я не заметил, как это произошло, но в руках у врага появилась флейта, серебристая, сияющая и тонкая. Он приник к ней, и призывная, ясная мелодия – жившая все эти дни в моем сердце – вырвалась, заполнила воздух, заполнила все. Звучала все громче, пронзала душу, я мчался вместе со звуком, восторг опалял меня, не давал дышать.

Лаэнар вскрикнул, и я сделал вдох, обернулся к нему.

Шар в его руках сиял. Тысячи цветов преломлялись, менялись, лучи водоворотом текли к посланникам врагов. Флейтист горел в этом радужном свете, пальцы скользили по телу флейты, мелодия становилась все сильней, поднималась все выше.

Вот их волшебство, вот их песня – она захлестнула весь мир.

Флейта смолкла – звук исчез в недосягаемой вышине.

Шар в руках Лаэнара взорвался, окатил нас сияющими осколками. Я зажмурился на миг, а когда открыл глаза, увидел, как все изменилось.

Они проявились.

Придворные больше не стояли единой толпой, гвардейцы не держали строй. Каждый третий или четвертый – сколько их тут? – сделал шаг в сторону. Черные повязки, оружие в руках – когда они успели достать его? Я видел Кергена, черную ленту на рукаве, меч в руках. Видел, как всадник сбросил плащ и крылья – и вместе с ними исчез дымный шелест, песня пришла ему на смену, пылающая, рвущаяся к небесам.