Книга Предвестники Мельтиара, страница 92 – Влада Медведникова

Но восемнадцати кораблей мой напев не коснулся. Высокие, с серебристыми парусами, они стояли в восточной части гавани, и их борта шелестели чуть слышно, исходили незримым дымом – как и крылья тех, кто приплыл на этих лодках.

«Мы не допустим к себе магию», – сказал мне верховный всадник. Его крылья плащом ниспадали к земле, накидка затеняла глаза. Ему было все равно, что приказал мне король, и корабли всадников не вдохнули песню полета.

Но все остальные звенели, были полны сил, ведь я пел вчера и сегодня, соединял их с ветром и небом и теперь без сил лежал на дне своей лодки, слушал, как море шепчет мне: уплыть… погибнуть… вернуться…

— Эй, ты там живой? – Голос, встревоженный и знакомый, окликнул меня, заставил вынырнуть из полузабытья.

Я ухватился за борт, поднялся – лодка качнулась подо мной, готовая отплыть или взлететь, – и выпрыгнул на пристань.

Джерри поймал меня за плечо, и я привычно отмахнулся, хотел сказать, что все в порядке. Но каменная набережная качнулась, словно палуба корабля, и Джерри не отпустил меня.

Я не видел его всего неделю или чуть дольше, но он изменился, стал словно бы старше или злее. Но по-прежнему не расставался с длинноствольным ружьем и носил свою черную офицерскую форму, только правый рукав был отрезан и перебинтовано плечо. «Это еще с Атанга, – объяснил он. – Я тогда даже не заметил».

Только теперь, на острове, я понял: все эти дни я не задумывался, жив ли Джерри, добрался ли он до цели. Не задумывался, потому что не сомневался. Должно быть, в те долгие два дня, пока я лежал без сознания, ветер донес до меня песню лодки, вплел в мои сны, сказал, что Джерри цел.

Ведь мне снилось что-то важное тогда.

— Ты себя когда-нибудь угробишь, – сказал Джерри.

— Это точно, – согласился я. – Даже не знаю, как сюда без тебя доплыл. Ты нашел сигареты?

Джерри усмехнулся и на миг стал совсем прежним.

— Ну я так подумал, – сказал он, – что раз волшебников у нас почти не осталось, то надо же беречь тебя, следить, чтобы ты соблюдал ваши правила. А курить-то волшебникам нельзя!

Я попытался пнуть его, но он увернулся, смеясь.

Словно мы все еще были в Атанге. Словно война не вышвырнула нас прочь.

Вчера я рассказал Джерри обо всем, что со мной случилось. Мы сидели у костра, передавали друг другу медную фляжку. Сперва я только слушал. Про выживших гвардейцев: «Столько народу полегло, офицеров почти не осталось». Потом про сестру Джерри: «Добралась сюда! Я думал, ее муж совсем придурок, а он сообразил, сразу с ней помчался в гавань, успели уплыть, пока там враги не появились!» Можжевеловая водка обжигала горло, мысли искрами уносились в темноту, и я тоже начал говорить и не сумел остановиться. Кроме Нимы, только Джерри мог меня понять. Я много раз приводил его в Рощу, он знал Кимри, Ору и многих других. Он знал моего учителя и тех, кто убил его. «Суки, – сказал Джерри, когда фляжка опустела. – Повсюду таились».

Повсюду. Даже Рилэн был одним из них.

— Там еда осталась? – спросил я.

— Я поэтому за тобой и пришел, – ответил Джерри. – Скоро не останется!

Лестница поднималась от пристани, рассекала склон холма: широкие мраморные ступени, резные балюстрады, площадки с мозаичным узором. Наверное, раньше здесь никогда не бывало так людно: изредка сюда приплывал король, придворные гуляли по белым галереям, а на склонах холмов шли представления и состязания.