Книга Предвестники Мельтиара, страница 99 – Влада Медведникова

И Нима. Она улыбнулась мне, поцеловала Лаэнара и сказала:

— Я не отпустила бы вас одних.

Я отвернулся, стиснул край мраморных перил, взглянул на море. Я не мог сейчас говорить, мне нужно было успокоиться, унять злость – она вспыхнула снова, плясала перед глазами алыми и белыми пятнами.

Почему я не спорил с королем, почему не убедил его оставить Ниму здесь? Нима, в порванной лоскутной куртке, с ткаными амулетами на шее и запястьях, с глазами, красными от слез и бессонной ночи, – как она может плыть с нами? Я мечтал когда-то, чтобы она ушла из Рощи вместе со мной, но сейчас хотел лишь спрятать ее в тишине среди запахов хвои, среди солнечного света и журчания ручья.

Но это невозможно. Роща осталась за морем. Роща сгорела.

Аник спросила что-то, но ее слова утонули в грохоте моих мыслей.

— Да, он говорил со мной, – ответил ей Лаэнар. – Спросил, вернуться или уплыть. Я сказал: вернуться, напасть на них!

— Вернуться? – повторила Нима.

Я взглянул на нее.

Нима отстранилась от Лаэнара, отступила на шаг. Ее глаза были широко распахнуты, она смотрела на Лаэнара так, словно видела впервые.

— Ты хочешь вернуться туда? – спросила она.

— Да! – Лаэнар шагнул к ней, взял за плечи, сказал горячо и убежденно: – Это лучше, чем сидеть здесь и ждать! Мы должны вернуть свою землю! И мы сможем отомстить за твоего учителя.

Нима вздохнула, обняла его, проговорила чуть слышно:

— Я не хочу, чтобы кто-то еще умер. Я так этого боюсь.

Море сияло внизу, уходило к горизонту, пенилось гребнями волн. Я смотрел на него, пытался раствориться в его движении, но мысли не желали исчезать.

Я должен снова подняться во дворец. Должен пойти к королю, пусть он пошлет к врагам меня одного. Я должен убедить его, заставить.

Но я не могу. Я приносил присягу, обязан выполнять приказ.

— Есть сигареты? – спросил я у Джерри.

— Только водка, – ответил он и протянул мне фляжку.

Я сделал глоток – обжигающий и долгий, – и все мысли и чувства на миг вспыхнули нестерпимо ярко, а потом отступили, опустились на дно души.

Так или иначе, я сделаю все, что в моих силах.

— Арца!

— Амира!

— Рэгиль!

Мы назвали свои имена почти одновременно; наши голоса переплелись, свет звезд слился воедино. Темная плита потеплела под нашими ладонями, отозвалась, дрогнула и отошла в сторону.

Уже почти наступил вечер, но Мельтиар не звал нас. С самого утра я вслушивалась, ждала, что вот-вот прозвучит его голос, ворвется в мысли, – но было тихо. Целый день – в коридорах, в огромной пещере среди молний и черных теней и в небе над горами – я была готова откликнуться на зов. Но Мельтиар молчал.

Амира и Рэгиль с рассвета ждали его слов, как и я.

Когда солнце налилось алым, опустилось к закату, я сложила крылья, нырнула в колодец, влетела в ангар. Рэгиль с Амирой были там, возле разобранной машины. Амира уже не плакала, лишь стояла возле черной скорлупы, вмещавшей раньше душу неба, – и гладила безмолвный борт кончиками пальцев, снова и снова.

Нам не нужны были слова, не нужно было ничего обсуждать. Мы выполнили то, что велел Мельтиар, и мы должны быть рядом с ним. Вот почему мы пришли к нему без зова.

Я боялась, что дверь не откроется, наши имена отразятся от темной поверхности и смолкнут, тишина и пустота будут единственным ответом. Но стены разошлись, мы переступили порог.