Книга Мальчик, который ел призраков, страница 19 – Дарья Крупкина

Изабель открыла рот, чтобы сказать, что не припомнит, чтобы покупала такую безвкусицу, но тут же потеряла мысль. Зато Генри всю дорогу что-то говорил. Прилива от маленького цыплёнка не хватит надолго, и всё-таки Изабель становилось спокойнее.

Генри успел рассказать о странном заказе, новой песне группы, о которой Изабель слышала впервые в жизни, и фильме, посоветованном Джейденом.

— И лучше бы занимались этим, а не тащились неизвестно куда, – проворчал Генри.

— Костлявый Билли будет рад тебя видеть. Надеюсь, даст совет. Ты обещал, что мы съездим.

— Да-да… но у него память, как решето! Он со мной через раз заново знакомится.

— Зато многое знает о магии.

Генри фыркнул:

— Ну это, конечно, полезнее, чем его настоящее имя.

Как на самом деле зовут Костлявого Билли, не знал никто. Точно не Билли. Он утверждал, что имена имеют слишком большую силу, поэтому давно отказался от своего.

Изабель не придавала значения именам, хотя собственное любила. Мать рассказывала, что на французском имени настоял дедушка, он тогда был жив, но у него уже обнаружили рак.

Родители не были против и выбрали имя Изабель. Когда же родился Генри, дедушка утверждал, что второму ребёнку стоит взять что-то более английское, как у отца. Поддерживать родовую преемственность с обеих сторон. Внука он уже не увидел.

— Дальше пешком, – заявил Генри. – Иначе пикап встанет. Зато в клубе будешь изящно вонять болотами.

Он первым выпрыгнул из машины, громко хлопнув дверцей.

Костлявый Билли жил на болотах. Одинокий одноэтажный домик потёртого серого цвета с крышей, на которой то ли облезала краска, то ли это потёки ржавчины. Дом пристроился под деревом, ствол покрывал лишайник, а с ветвей свешивались лоскуты испанского мха. Часть из них закрывала крыльцо.

Бабушкин дом считался близким к болотам, но до них приходилось идти. Здесь же гнилостная трясина подступала так близко, что Изабель не удивилась бы, заметив на веранде нежащегося аллигатора.

Вместо него между ветвей дерева пристроился олений череп. Рога заросли паутиной, в них запутались насекомые и мелкие веточки. Судя по неопрятному виду черепа, его могли прямо перед крыльцом отрезать от туши и пристроить здесь, чтобы он гнил.

— Кто пожаловал?

Брат с сестрой остановились, потому что из открытой двери на них уставилось дуло ружья.

— Как невежливо! – почти нараспев произнёс Генри. – Встречать гостей оружием! Мы пришли за советом. Ну и немного за твоим травяным чаем.

Ружьё опустилось.

— Я живу на свете слишком долго, мальчик. Ружьё никогда не подводит.

Костлявый Билли действительно был ужасно костлявым, а ещё очень высоким. Он носил потрёпанные джинсы и красную клетчатую рубаху сколько помнила себя Изабель. Сейчас его белая всклокоченная борода казалась ещё больше, чем прежде. Костлявый Билли подслеповато прищурился и, наконец, узнал:

— Генри Ли! Кто это с тобой? Изабель! Проходите, чего на пороге топтаться.

Многие считали, Костлявый Билли кто-то вроде бродяги, занявшего пустующий дом. Будто бы он родился в нищей семье и всю жизнь прожил на болотах. Бабушка говорила, всё совсем не так. Изабель ей верила. Билли держался и говорил не так, как человек, учившийся на болотах, а не в школе. Но в этой лачуге он жил давно и порой рассуждал как настоящий безумец… может, таковым он выглядел во многом из-за того, что сторонился людей.