Книга Мальчик, который ел призраков, страница 99 – Дарья Крупкина

Это походило не на комнату для гостей, а на обычную жилую, со шкафами, висящим на стене распятием и мягкими игрушками на верхней полке. Айвори подвинул кресло к окну и свернулся в нём, забравшись с ногами. Он был в футболке и светлых джинсах, но без кожаных браслетов на запястьях, запомнившихся Изабель. Если он не заезжал домой, то наверняка попросту не надел их, когда пошёл блуждать лунатиком.

— Думал, ты ещё спишь, – сказал Даниэль.

Так вот почему он не торопился подниматься!

— Не сплю, – пробормотал Айвори.

Его голос звучал ломко. Он поднял голову от книги, перевёл взгляд на Изабель, и она вспомнила, как Даниэль терялся и говорил «с ним что-то не так». Она думала, он не хочет уточнять, но теперь поняла, что «не так» и вправду самое ёмкое значение.

В тату-салоне Айвори походил на цветок магнолии с его бледной кожей и светлыми волосами, сейчас подвял, лепестки потемнели от гнили. На руках проступали голубоватые вены, под глазами залегли синяки, взгляд блуждал.

Айвори задал вопрос на французском, Изабель не поняла ни слова, кроме имени брата. Даниэль кивнул:

— Да, Генри тоже ходил во сне.

— Где он?

— С Мэттом и Заком.

Айвори нахмурился. Его рука дёрнулась и коснулась запястья, но пальцы соскользнули, не найдя привычных браслетов.

— С ним всё в порядке? С Генри.

— Да, – кивнула Изабель.

Она бросила быстрый взгляд на Даниэля, подошла ближе к окну. Присесть было некуда, поэтому Изабель пристроилась на краешке кровати, оказавшись на одном уровне с Айвори.

— Он прекрасно себя чувствует, – сказала Изабель. – А ты нет?

— Я? Не знаю.

Он потёр переносицу, снова пробормотав что-то по-французски. Изабель посмотрела на Даниэля, надеясь, что тот переведёт, но тот хмурился и сказал:

— С утра Айвори был совсем потерян. Потом нет. Но к вечеру… снова вот так.

Ага, поняла Изабель. Поэтому Даниэль позвал её именно сейчас. Чем ближе ночь, тем хуже чувствовал себя Айвори. Он сам тем временем опустил руки и виновато сказал:

— Простите. Не хотел доставлять неудобства.

— Не говори ерунды, – ответил Даниэль. Его голос звучал мягко, без резких нот. – Ты можешь что-то понять об этом зове?

— Он о смерти. О жизни. Я… нет. У меня такого не было.

Изабель не стала уточнять, не было зова или странных колдовских штук, которые Айвори не мог объяснить. Вроде бы он как раз многое знал, но теперь терялся. Наверное, поэтому происходящее его дезориентировало.

— Айвори, – сказала Изабель, – я могу попробовать…

Она замялась, не зная, как сформулировать, но Айвори кивнул без лишних вопросов. Тогда Изабель подняла руку и положила её на плечо Айвори, мимолётно удивившись, каким хрупким оно ощущается, как птичьи косточки.

Она думала о ритуалах, но не сомневалась, что их Даниэль мог провести и без неё. С его семьёй он точно умел больше, чем она, позвал ради другого. Поэтому сейчас Изабель попробовала сосредоточиться и ощутить что-то тем, что дремало внутри неё самой, что оживляло веточки или следило за жизненными токами внутри человеческого тела.

Это было нелегко – из-за Генри. Изабель думала о брате, о том, что этой ночью ему точно не стоит ночевать у Зака, и, может, Даниэль не будет против, если и Генри останется здесь, под защитой Эшей? Если вчера зов вытащил так далеко, и теперь к вечеру Айвори даже тут терялся, кто знает, куда уйдёт Генри. Не привязывать же его к кровати! А закрытые двери Генри не удержат.