Книга Стражи. Новое задание, страница 36 – Миша Алексеев

На полочках лежало несколько кукол. Над маленьким столом, на таких же деревянных полочках лежали книжки тетради, альбом и коробка с карандашами. На стенах было несколько неплохих рисунков. Похоже я неплохо рисовала.

На стуле который стоял возле стола висело плотице. У кровати боком стоял комод, тоже небольшой. Похоже там была одежда.

Все предметы мебели были сделаны из дерева, кое где виднелась резьба. Дом как и мебель была добротная, что говорило о том, что семья в которой она жила была не из бедных.

Алена передвинула подушку к стенку и присела полу лежа, осматривая себя. Судя по ее высокому и явно худому телу, ей было около четырнадцати, хотя она могла и ошибаться, но ее грудь уже неплохо так выросла, первого-второго размера, но все еще впереди.

Ую задумалась пытаясь помнить хоть что-то из своей жизни, но на ум ни приходило абсолютно ни чего. Тут она поняла что чтобы что-то вспомнить, нужно больше информации.

Глянув за окно, она увидела не большой огород затянутый снегом, он был перед домом возле крыльца.

Часть укатанной с шебнем дороги была видна всего край, леса рядом не было, зато два дома, что были видны по соседству, были одноэтажные.

Информации ей хватило лишь на то, что либо они живут на центральной улице деревни, либо на окраине города.

Потянувшись она обнаружила, что ее мышцы затекли и много где в теле начало покалывать. Похоже болела она в этот раз весьма долго.

Глянув на тарелку с недоеденным бульоном она почувствовала голод. Выпив его присела на край кровати и тут в комнату вошла довольно молодая женщина лет тридцати — тридцати пяти, за ней вошла бабушка.

Бабушку она знала, чем-то их лица были похожи. Какие-то неуловимые черты, светлые волосы ярко зеленые глаза.

— Доченька, ну наконец то ты очнулась, — на лице мамы появились слезы и она быстро подойдя обняла меня.

Такое приятное родное тепло, я просто разомлела в ее объятиях.

— Мам я уже в порядке.

— Смотри ка весь бульон съела. Значит и правда идешь на поправку.

— Да в этот раз ты болела дольше.

— Мам, бабушка я еще есть хочу.

— Пока не стоит, посмотрим на твое дальнейшее самочувствие, — поцокала языком бабушка.

— Сразу много нельзя, сильная нагрузка на организм, — подтвердила ее слова мама, так и не отходя присев рядом.

Я слегка насупилась. Тут я почему-то вспомнила, что они правы.

После серьезной болезни и голоде нельзя много есть, желудок просто не выдержит и все выйдет наружу.

— Ладно может вы и правы, но хотя бы можно я похожу, все тело затекло, да и по малому хочу.

Обе переглянулись и вздохнув мама взяла меня под руку.

Они боялись что от бессилия я упаду. Что же я сейчас и сама не знала как оно будет, вполне возможно они правы.

Я привстала и моя голова слегка закружилась. Сил на болезнь я и правда потратила не мало.

До туалета я дошла с поддержкой, благо он был тут в доме. Тут даже канализация была. Наверное все таки живу я в черте города, — подумала я глядя на кроссворды на полочке туалета.

Держась за стенки я вышла из него, тут же встретившись взглядом с родными.

— Ну хоть держась за стенки но ходит. Все Люба вижу внучка идет на поправку, пойду я, а то у меня пациентов за эти две недели накопилась уйма.

— Мам ты уж не переусердствуй.

— А все хорошо, ты же знаешь мне лечить в радость. А ты Аленка больше не катайся на первом льду. Ладно хоть вытащить успели, да выходить.