Книга Бессмертный, страница 166 – Татьяна Солодкова

— Я постою, — откликнулась я, окончательно определившись с линией своего поведения, — я все равно ненадолго.

— Как скажешь, — Эшли пожал плечами, прошел к койке и сел сам, откинувшись назад на выпрямленные руки.

Я молча следила за его перемещениями и заговорила только тогда, когда Рис поднял на меня глаза, и я убедилась, что, наконец, завладела его вниманием целиком и полностью.

— Знаешь, Эшли, — я долго думала, что ему скажу, но сейчас все заготовленные заранее извинения куда-то пропали, — у меня никогда не было друзей. Не потому что я какая-то особенная, а потому что я сама никого не подпускала к себе близко, — Рис чуть дернул головой, давая понять, что знал это и так. — Ты стал первым, кого я смогла назвать своим другом на этом корабле, — а вот это, кажется, его удивило. — И если ты подумал, что для меня это неважно, то ты ошибаешься. И я сбежала от тебя не потому, что не доверяла, и, тем более, не для того, чтобы подставить (об этом я просто-напросто не подумала), а потому что знала, что ты беспокоишься за меня, и никуда не отпустишь одну. А я должна была все выяснить сама, без чьей-либо помощи и присутствия, — Эшли внимательно смотрел на меня и не перебивал. — Есть такие моменты, когда ты должен остаться один. Не знаю, почему, потому что так правильно, и все. Я поступила как эгоистка, и мне чертовски жаль, что заставила тебя волноваться, но… — я облизнула отчего-то пересохшие губы. — Но, повторись тот момент, я бы поступила так же. Я просто хочу сказать, что ты ни в чем не виноват, я очень ценю нашу дружбу, но по-другому не смогла. И я очень надеюсь, что ты меня простишь. Когда-нибудь.

Я развернулась на пятках, чтобы больше не видеть его серьезных глаз, не глядя, ударила ладонью по панели замка и выскочила в коридор прежде, чем дверь успела полностью отъехать в сторону.

Я была зла на себя. Не ты ли, Морган, шла сюда извиняться? Так какого черты ты наговорила такого бреда?

Но я успела сделать лишь пару шагов по коридору, как мое запястье обвили чужие пальцы, вынуждая остановиться.

— Эш, я такая дура, — простонала я, поворачиваясь к нему.

— Порой да, — охотно согласился Рис. — Но я не лучше.

Подготовка растянулась не на день и даже не на неделю. Только к концу второй недели нашего пребывания на Альфа Крите все, наконец, было сделано и отработано. За это время также было записано и отослано сообщение якобы от Энтони Гиббса на Эйдану сослуживцам его покойного отца, в котором блудный сын высказал желание почтить память отца, посетив место, где он провел свои последние годы жизни, и просил разрешение на визит.

Пока сообщение следовало к своему адресату, Кленси колдовал над базами данных. И теперь любой, кто попытался бы получить информацию об Энтони Гиббсе, находил бы фото Тайлера, а мое — как его верной супруги.

Хотя я сама совершенно не разбиралась в том, чем занимался Стив, даже я понимала, что работа проделана колоссальная. Кленси почти не покидал свою каюту, обустроив там импровизированный штаб и впуская только Тайлера (для разговоров по делу) и Лору, которая приносила еду в его одинокую обитель.

Заменив данные, Кленси теперь лично отслеживал каждый запрос на поиск информации о Гиббсе. Главной его задачей было проконтролировать, кому и какие файлы поступают в тот или иной момент. Дело осложнялось тем, что настоящий Энтони продолжал жить привычной жизнью, ни о чем не подозревая. И когда, например, полиция останавливала его, чтобы проверить документы, они должны были увидеть в базе реальные данные, включая фото, отпечатки пальцев и снимок сетчатки глаза, а не измененные под Тайлера.