Книга Бессмертный, страница 222 – Татьяна Солодкова

— А я говорил, — пробасил Ригз, — Рикардо нормальный мужик, суров, но справедлив.

Я не спорила. Понятное дело, я не рассказала всех мелочей, в том числе, умолчала о эмоциональных всплесках Тайлера, посчитав, что не имею никакого морального права ломать его столь тщательно склеенные маски.

— То есть, ты к нам не вернешься, — грустно подытожила Лора, шмыгнув носом.

А Клавдия толкнула ее локтем в бок:

— Куда — к нам? Мы еще сами не знаем, возможно, экипаж расформируют. Рикардо сказал, что выступит с пожеланием повысить Эшли до капитана и оставить нас в прежнем составе, но он сам сказал, что о ничего не может обещать.

— Морган, — Лора тут же впилась в меня глазами, полными надежды, — а ты что думаешь, ты же общалась с Рикардо? Он сможет?

Я улыбнулась.

— Если я что и вынесла из общения с Рикардо, так это то, что если он хочет, он может все.

Клавдия хихикнула:

— Если он сохранит «Прометей», обещаю, я буду за него голосовать на следующих выборах!

Все рассмеялись. Знакомые улыбки, смех… Здесь я по-настоящему чувствовала себя в кругу друзей, вот только мне на «Прометее» больше не место. От этой мысли стало грустно.

— А где Хрящ? — спохватилась я. — Я его нигде не видела.

Эшли нахмурился и виновато признался:

— Забрали. Насколько мне известно, он содержался в зоне биоконтроля космопорта, откуда его должны были отправить в приют для бездомных животных в случае необнаружения никаких вирусов.

— Понятно, — протянула я.

— Морган, ты не думай, — Рис неправильно истолковал мою реакцию, — он тоже член экипажа, я его не брошу, как только нам разрешат спуститься на планету, я заберу его домой, нельзя его бросать.

Добрый Эшли, готовый всех спасать…

— Эш, — попросила я, — а можно это сделаю я?

— Боже, конечно!

Как мне показалось, Рис был не особым любителем животных, но готов был забрать себе кота из жалости. Конечно же, команда «Прометея» никогда не бросала своих…

* * *

Я провела на «Прометее» весь день. Нужно было возвращаться, но я понимала, что это, скорее всего, последний раз, когда мне было позволено ступить на борт судна, и никак не могла заставить себя уйти.

Под вечер пришла на камбуз к Кули и упивалась иллюзией, что прошлых двух месяцев не существовало, что сейчас в эти двери войдет Александр, и мы вместе отправимся ночевать в его каюту. Не спорю, я малодушничала, но строго пообещала себе, что это в последний раз. Завтра мне передадут на руки бумаги об опекунстве над Лаки, и моя жизнь снова кардинальным образом изменится, я больше не смогу позволить себе быть слабой.

— Обязательно приезжайте ко мне в гости, — пригласила я кока, — все, в любое время, я уже говорила ребятам.

Кули усмехнулся, подарив мне хитрый взгляд прищуренных глаз:

— И эта говорит наша нелюдимая Морган? Зовет полный дом гостей? Смотри, мы же примем приглашение и приедем.

Но ему не удалось меня смутить.

— Это говорит просто Морган, — сказала я. — Без эпитетов. И я, правда, буду рада, если вы придете навестить меня. Я познакомлю вас с Лаки.

— Он чудесный, да? — тепло улыбнулся кок. Я кивнула. — И очень на негопохож?

Я подумала, прежде чем ответить.

— И да и нет, Глеб. Он другой, — я помолчала несколько минут, уставившись на свои сложенные на стойке руки, а потом тихо призналась: — Я так по нему скучаю, — и, конечно же, кок прекрасно понял, что я говорила уже не о Лаки.