Книга Бессмертный, страница 97 – Татьяна Солодкова

— Аналогично! — возмутилась я. — Я с первого дня умираю от желания тебя ударить. Такой умный, всегда правый, отчитывает меня как школьницу.

Но Александр на провокацию не повелся.

— Потому что ты и ведешь себя, как обиженная школьница.

— Сейчас, наверное, особенно, — признала я, сдаваясь.

— Да нет, сейчас ты меня как раз не бесишь.

И мы рассмеялись вдвоем. Да уж, нелепее ситуации не придумаешь.

— М-да, — вздохнула я, — у нас как-то с первой встречи не заладилось.

— Давай исправим и начнем все заново? — развеселился Тайлер и с деланной серьезностью представился: — Будем знакомы, Александр Тайлер, можно просто Александр, — и протянул мне руку.

Я вывернулась и пожала протянутую руку, при этом не меняя позы.

— Миранда Морган. Можно просто… э-э… Морган.

Он рассмеялся. А чего ждал? Что я на смертном одре настолько раздобрюсь, что разрешу звать себя по имени? Ну уж нет.

Александр надолго замолчал, и я подумала, что он задремал, но когда приподнялась, обнаружила, что он все так же сидит, смотря куда-то вдаль.

Я снова перекатилась набок.

— Ты, правда, был женат?

Оказалось, мучительная жажда провоцирует не только мою откровенность, но и любопытство.

Не ответит, настаивать не буду, убеждала я себя, придумаю другой вопрос, хотя не заткнусь, это точно. Нет, не заткнусь.

— Правда, — ответил Тайлер.

— И где твоя жена сейчас? — я посчитала, раз не послал, значит, не против расспросов.

— Не знаю, — Александр покачал головой и снова уставился вдаль, — бороздит просторы Вселенной, я думаю. Мы расстались четыре года назад, больше я о ней ничего не слышал.

Будь я в нормальном состоянии, я бы поняла, что наступаю на больную мозоль, стучу в закрытые двери, куда меня не приглашали, но я уже вошла в раж и не могла остановиться.

— Она тебя бросила! — вдруг поняла я. Надо же, кто-то бросил самоуверенного всегда правого капитана.

Я поздно спохватилась, что несу, думала, он теперь разозлится, но нет, я ошиблась, может это и была когда-то больная мозоль, но она явно давно зажила.

— Бросила, — просто подтвердил Александр, — сбежала, как ошпаренная.

— Почему?

— Не знаю.

Я опешила.

— Как так? И ты не искал ее, не просил объяснений? — Тайлер стойко ассоциировался у меня в мозгу с человеком, который всегда добивается своего и получает необходимые ему ответы.

Он повернулся ко мне.

— А зачем? Когда видишь в глазах любимого человека непоколебимое желание уйти, объяснения и долгие разговоры уже ничего не изменят.

Любимого? Значит, он ее еще любил, когда она ушла. Сколько раз я уходила без объяснений от тех, кто говорили, что любят меня? Но за Александра почему-то сделалось обидно.

Я подумала, что увлеклась, и пора закругляться на эту щекотливую тему, но он продолжил сам:

— Ты была права, когда говорила, что люди влюбляются в тех, кого сами придумали, и кого на самом деле не существует. Если бы я знал ее по-настоящему, то никогда бы не полюбил женщину, способную бросить своего годовалого ребенка и улететь устраивать свою жизнь.

— Что? — ахнула я. — То есть, кого? Ты сказал, ребенка?!

— А что? — он усмехнулся. — У таких, как я, тоже бывают дети, знаешь ли.

— Но… — я совершенно растерялась от этой новости. — Но ведь тебе и тридцати нет.

— Мне двадцать девять по стандартному летоисчислению, — подтвердил Тайлер.