Книга Счастливчик, страница 107 – Татьяна Солодкова

Скептически выгибаю бровь.

— И, обжигаясь, умирали?

— А ты думаешь, он был святым? — поворачивается ко мне, и ее глаза пылают возмущением. — Так тебе о нем рассказали? Думаешь, у него не было женщин до меня? И как, ты думаешь, они жили после расставания?

— Долго и счастливо? — предполагаю.

Похоже, передо мной святая женщина. Неужели она правда ждет, что я ей посочувствую?

— Ты такой же, как он, — вдруг обвиняет. Не возражаю, сочту за комплимент. — Свет и мотыльки… — повторяет тише, снова отводя от меня взгляд. — А он ведь даже меня не искал.

Меня передергивает от ее обиды и горечи в ее голосе.

— Ищут пропавших, а не ушедших.

— Да, — кивает, — я ушла сама. Но не потому, что мне этого хотелось. Отношения Лондора с Землей улучшались, со дня на день я ждала, что со мной разорвут контракт. Думала, к черту, останусь Элизабет. Лишь бы с ним…

С "ним", меня в ее планах в принципе никогда не было. Отличная история. Не то чтобы я ожидал угрызений совести на свой счет, но чтобы так…

— И что случилось? — спрашиваю, когда пауза затягивается. — Тебя замучила совесть, и ты сбежала?

Смотрит на меня так, что сразу понимаю: нет, такую, как она, совесть бы не загрызла.

— Твой чертов дядюшка и его псарня перехватили-таки один из моих последних докладов, — а сейчас ее голос пропитан ненавистью и досадой. — Мешок на голову, "сыворотка правды" и пять часов на то, чтобы убраться с планеты.

Ошалело моргаю. Рикардо знал? Все это время?

Знал…

— И он просто так тебя отпустил? — что-то это не слишком похоже на моего дядю.

Снова передергивает плечами, будто ей холодно, хотя в помещении тепло.

— Отпустил. Убедился, что я не передала ничего важного и еще меньше смогу передать, если улечу, а потом вышвырнул. Обещал убить, если я еще хотя бы раз приближусь к Александру, — а вот теперь узнаю своего дядюшку. — Сказал забирать своего щенка и больше не появляться, — добавляет и смотрит на мою реакцию.

Какой ждет? Крика на тему, как мой родной дядя мог такое обо мне сказать? Еще как мог, я-то его знаю. Мы вообще с ним стали общаться только после появления Морган. До этого он меня и видел-то пару раз, так что вряд ли испытывал теплые чувства. Зато сейчас я точно знаю, что он меня любит, а я люблю его, и мне этого достаточно.

По-настоящему задевает другое.

— Ты не забрала… щенка, — срывается с моих губ.

— Куда?

Пожимаю плечами.

— Куда угодно? — предполагаю.

— Чтобы мой ребенок умер голодной смертью?

Не похоже, что она погибла с голоду. Поджимаю губы.

Я, конечно, знал, что в моей семье полно скелетов в шкафу, но чтобы они оказались с такими зубами, даже моя фантазия не смогла бы вообразить.

Рикардо знал, но так и не рассказал отцу. Пожалел.

Интересно, сказал ли он Миранде? У них с дядей много секретов, в том числе и от меня. Не удивлюсь, если она в курсе. Рикардо любит мыслить на несколько шагов вперед. Он вполне мог поделиться с Морган историей о моей биологической матери на случай, если она вдруг объявится на горизонте: предупрежден — значит вооружен.

Непременно спрошу Миранду, когда вернусь. На прямой вопрос она не солжет — Морган никогда мне не лжет, а я ей.

— Теперь ты понял? — спрашивает Изабелла.

Понял ли? Узнал, но вряд ли когда-либо пойму.

Молчу, и она принимает это за положительный ответ.