Книга Счастливчик, страница 143 – Татьяна Солодкова

— Важно, — подтверждает. — Спасибо тебе.

Дергаю плечом.

— Не за что.

— А теперь иди. Если у тебя будут проблемы, незачем рисковать и задерживаться здесь.

Изабелла спустит с меня шкуру и за одну минуту пребывания там, где она появляться запретила. Так что не думаю, что спешка уже сыграет роль.

— Ты сама как? — спрашиваю.

— Нормально, — отвечает слишком быстро для правды. — Все хорошо. Учусь готовить. Продуктов мало, но нам не привыкать.

— А люди здесь?

Пожимает плечами.

— Люди как люди. Есть милые, есть неприятные, — усмехается. — Вот вчера одна рыжая обещала оставить меня лысой, если я хоть раз взгляну в сторону ее парня. А я даже не знаю, кто ее парень.

Мне не очень смешно оттого, что кто-то ей угрожает.

— Я что-нибудь придумаю, — обещаю.

В этот момент дверь с грохотом распахивается, и в комнату вбегает Гай.

— Быстро, — хватает меня за рукав и тянет за собой. — Там мама. Я в окно видел.

— Какого… — вырывается у меня.

— Бежим к ней, — торопит мальчишка, знающий свою мать куда лучше меня. — Скорее, пока она не перевернула тут все вверх дном.

Уже на пороге бросаю на Дилайлу прощальный взгляд: она стоит посреди помещения, обняв руками фоторамку и прижав ее к груди, — после чего бегу вслед за братом.

Больше всего боюсь того, что Изабелла выполнит свою угрозу и пойдет разбираться с Мэг. Потому что, если это произойдет, я ни черта не смогу сделать.

Мы с Гаем встречаем мать у самого входа в здание, так что Изабелла едва успевает переступить порог. Волосы у нее растрепаны, щеки непривычно румяные, глаза мечут молнии, и все они, как одна, направлены на меня. Открыто смотрю в ответ — что угодно, хоть спляшу, лишь бы она не направилась искать виноватых в бараке.

Вижу, как у Изабеллы сжимаются кулаки, а затем она поспешно убирает руки в карманы пальто, с видимым усилием переводит взгляд на младшего сына.

— Гай, все в порядке? — спрашивает вкрадчиво, и создается впечатление, что, дай он отрицательный ответ, заботливая мать сожжет тут все и всех за то, что обидели ее мальчика.

— В порядке, — отчитывается Гай, выпятив грудь и вытянув руки по швам, как солдат в строю.

Мне чудится, или в ее глазах искреннее облегчение?

Взгляд снова останавливается на мне, но всего на мгновение. Изабелла разрывает зрительный контакт и разворачивается обратно к выходу.

— Поехали, — бросает нам уже через плечо.

Гай дергает меня за рукав, опускаю голову. Он корчит гримасу и проводит пальцем поперек шеи, а затем хватается за нее обеими руками и изображает, что умирает. Артист. Вот только до него еще не дошло, что на этот раз Изабелла в бешенстве по-настоящему.

Качаю головой, молча прося прекратить кривляться. Гай вздыхает и становится серьезным.

Изабелла прибыла на флайере с водителем. Загружаемся в летательный аппарат.

До Гая постепенно начинает доходить серьезность ситуации. Он притих и с опаской поглядывает то на меня, то на мать, сидящую напротив. Зато Изабелла, убедившись, что с мальчиком все хорошо, не смотрит в его сторону, снова гипнотизирует меня не обещающим ничего хорошего взглядом.

Интересно, что она планирует со мной сделать? Отправить в карцер? Приковать к радиатору? Отправить на рудники к остальным? Хотя нет, последний вариант маловероятен — если бы хотела, не тащила бы сейчас обратно в главное здание. Да и не зря же она не стала устраивать сцен прямо на месте на глазах охраны — значит, все будет тихо и за закрытыми дверями, чтобы мое поведение никоим образом не отразилось на ее репутации. Ведь для всех Изабелла — любящая мать, не так ли?