Книга Счастливчик, страница 148 – Татьяна Солодкова

— То есть ты ничего не знаешь?

Так, мне уже страшно, честное слово.

— Нин, что случилось? — повторяю свой изначальный вопрос, а потом добавляю: — Что сделала Изабелла?

Если она что-то сделала Мэг и остальным…

А что тогда? Что я, черт ее дери, ей сделаю?

— Сегодня в обед всех рабочих перевели в шахту. Барак, где они жили, опечатан. Их разместили в палатках в старом забое и запретили выходить на поверхность под страхом смерти. Говорят, одна женщина уже пыталась высунуться, кричала, что не может находиться под землей…

Нина замолкает, и мне не нравится ее молчание. Сглатываю внезапно появившийся ком в горле.

— И?

— Ее застрелили, — выдыхает девушка. — Приказ Изабеллы — расстреливать любого, кто попытается подняться или хотя бы подойдет к лифтам.

Закрываю глаза и выравниваю участившееся дыхание.

— Как ее звали? — спрашиваю.

— Что?

— Как звали ту женщину?

Понимаю, что мой страх скорее иррационален: ни Ди, ни Мэг не стали бы впадать в истерику и рваться на поверхность, рискуя своей жизнью, — но не спросить не могу.

— Не знаю, — отвечает Нина, удивленная моим вопросом. — Я никого оттуда не знаю. Я и была-то у рабочих один раз, и то с тобой.

Так-с, кажется, мы друг друга не поняли — девушку явно взволновала не бессмысленная смерть несчастной.

— Понимаешь, — поясняет она прежде, чем успеваю задать вопрос, — я встречаюсь с Вилли… Только это секрет, — добавляет быстро, — Изабелла не в курсе, поэтому и хотела свести меня с тобой. Ты же ей не скажешь?

Будь моя воля, я бы не сказал Изабелле, даже как меня зовут.

— Конечно, не скажу.

— Так вот, Вилли теперь постоянно будет дежурить на рудниках, а раньше его и в барак к рабочим почти никогда не отправляли.

— А я здесь при чем? — спрашиваю довольно резко.

Мне неприятно слушать о проблемах в личной жизни сразу после того, как услышал об убийстве. Хотя картина ясная — когда мы с Гаем сбежали, именно Вилли стоял на выходе.

— Ходят слухи, что это ты так сильно разозлил Изабеллу.

— Слухи не врут, — подтверждаю. — Мне жаль.

И вдруг Нина начинает плакать, отчаянно навзрыд. Господи, да что такое?

— Тайлер, поговори с ней, — выдавливает между всхлипываниями, — у Вилли астма, ему нельзя находиться в шахте. Он умрет.

— А Изабелла не в курсе?

Плач сначала становится громче, а затем приглушеннее, будто девушка зажимает себе рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

— Ей пле… пле…

— Плевать, — мрачно договариваю за нее. — Я понял.

— Ты поговоришь с ней?

Под каким предлогом, хотел бы я знать?

— Я попробую, — обещаю.

— Спа… спасибо, — наконец собеседница обретает способность говорить и, вероятно, собирается оборвать связь.

— Нина, погоди.

— А? — в голосе растерянность.

— Скажи, пожалуйста, ты всегда знала, кто такие "рабочие" и как они попадают на Пандору?

Пауза. Кажется, мне удалось ее удивить своим вопросом.

— Конечно, — отвечает неуверенно. — А что?

Понятно. Сказочка про преступников только для Гая и его детской психики, остальным прекрасно известно, где они работают и ради чего.

— Ничего, — произношу преувеличенно бодро. — Все хорошо. Успокаивайся, я попробую что-нибудь сделать.

— Спасибо, Тайлер, — еще раз благодарит Нина и отключается.

* * *

Мысль о том, что команда "Старой ласточки", включая Дилайлу и Маргарет, больше вообще не поднимается из-под земли, не видит неба и свежего воздуха (и все это по моей вине), не дает мне покоя.