Книга Счастливчик, страница 17 – Татьяна Солодкова

Слежу за Билли Бобом, который приближается к начальнику прибывшего отряда и что-то тихо говорит. Теперь приходит черед того бледнеть. Даже не надо уметь читать по губам, чтобы понять, что он ему сообщает. Но я умею. "Это Александр Тайлер", — произносит Билли Боб, и у полицейского такой вид, будто он уже прощается с карьерой.

— Живо откройте шлюзы, — снова требует парень с ножом, для пущего эффекта втыкая кончик лезвия мне в шею. Мы так не договаривались, больно вообще-то.

— Сложить оружие, — командует главный полицейский своим. — Заложник не должен пострадать ни при каких обстоятельствах.

— Идиот, нож из шеи вытащи, — шиплю.

— Заткнись, — шипит в ответ. Вот она, благодарность. И снова противоборствующей стороне: — Откройте шлюзы, и никто не пострадает. Мы выпустим его на ближайшей пересадочной станции.

Ага, учитывая, что ближайшая станция принадлежит Лондору, вам там будут очень рады.

— Хорошо, хорошо, — сдает назад начальник космопорта и отдает команду в свой коммуникатор: — Открыть шлюзы, разрешить вылет "Старой ласточке".

"Старая ласточка"? Да капитан — юморист, мне он уже нравится. Я бы посмеялся, если бы не лезвие в моей шее.

— Вы сдурели? — слышу возмущенный голос Билли Боба. — Отпустить заложника — попрощаться с ним…

Остальное уже не вижу и не слышу, потому что молодой человек с ножом тащит меня за собой. Приходится шагать спиной вперед.

Шлюзы открыты, и мы всей компанией усаживаемся в катер. Капитан занимает место пилота.

— Где у нас гарантии, что они не пальнут в нас при подлете к "Ласточке"? — бросает через плечо. — Вдруг решат пожертвовать заложником?

Тогда уж жизнью и карьерой. Рикардо спустит шкуру с любого, кто решит палить в судно, на котором находится его племянник.

— Не решат, — бормочу, но на меня никто не обращает внимания.

Меня усаживают на сидение между "братом" и мужиком, любящим выпить. Дилайла — напротив, но в мою сторону даже не смотрит.

— Без глупостей, — предупреждает "брат" и убирает нож. Поздновато предупредил.

Зажимаю ладонью рану на шее и откидываюсь на спинку сидения.

Пожалуй, когда вернусь, нужно будет возместить Билли Бобу премию из собственных сбережений…

Пристыковываемся к "Старой ласточке". Беззастенчиво вытягиваю шею, чтобы рассмотреть в иллюминатор, что представляет из себя корабль с таким оригинальным названием. Лысеющий блондин с блеклой кожей сильнее вдавливается в спинку сидения, освобождая мне обзор. А посмотреть есть на что.

Назвать ЭТО "Старой ласточкой"? Капитан, да вы в своем уме? Это же Клирк, с первого взгляда видно. Крейсеры клиркийской постройки самые быстрые, самые маневренные, самые дорогие. На Клирке такие чудеса техники изготавливают только на заказ и только за оч-чень большие деньги. Когда-то мой отец летал на точной копии "Старой ласточки", вот только назвал он его соответствующе — "Прометей". К слову, "Прометей" и сейчас в строю, для клиркийского судна двадцать лет — юность, их строят на века.

"Ласточка" очень похожа на "Прометей", только обшивка этого корабля серебристая, а у того — темно-синяя. Скорее всего, даже год выпуска один, ну, плюс-минус пара лет, не больше.

— Что, нравится? — хмыкает блондин.

— Клиркийский крейсер не может не нравиться, — и не думаю отпираться.

Мужчина присвистывает: