Книга Счастливчик, страница 232 – Татьяна Солодкова

Говорить — это одно, но распускать руки — уже другое.

— Джордж. Но он ничего не сделал, только хотел напомнить мне о моем месте, он… Стой.

— Я его прибью.

— Лаки, — Ди догоняет меня уже у самой двери, обнимает со спины, прижимается всем телом. — Это не важно, понимаешь? — твердит как заклинание. — Вообще не важно, понимаешь?

Мои плечи опускаются. Конечно же, она права, сейчас не до личных чувств. Мы в таком глубоком дерьме, что единственное, что имеет смысл — выбраться.

— А что важно? — спрашиваю через плечо.

— То, что я не испугалась. Понимаешь? Вообще. Только разозлилась. Раньше, если мужчина пытался применить ко мне силу, я немедленно вспоминала Криса и те события, меня накрывало паникой так, что я вообще ничего не соображала. Понимаешь?

Поворачиваюсь к ней — девушка расслабляет хватку, убедившись, что я передумал немедленно убивать Джорджа.

Качаю головой.

— Не понимаю, — признаюсь. — Что изменилось? Джордж настолько нестрашный?

Дилайла смеется. Хм, ну если после этого она искренне смеется, то правда не испугалась. Здорово.

Девушка шагает ближе и берет мое лицо в ладони, вглядывается в глаза.

— Изменилось, — говорит, — ты, — скептически приподнимаю бровь: я вроде как особо не менялся. — Ты появился в моей жизни, — поясняет свою мысль. — Мне больше не страшно.

Притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. Ди шмыгает носом куда-то мне в плечо.

— Можно я сейчас задам идиотский вопрос и испорчу романтику момента?

— Угу, — отзывается, так и стоя в моих объятиях.

— Когда я поцеловал тебя на борту "Старой ласточки", и ты влепила мне пощечину. Тогда ты тоже из-за меня вспомнила Криса и впала в панику?

У Дилайлы начинают дрожать плечи. Черт, я что, довел ее до слез?

Но нет, она смеется.

— Что смешного? — спрашиваю, снова чувствуя себя ослом.

Тем не менее уголок моих собственных губ ползет вверх — ее смех заразителен.

— А то, что я только сейчас поняла, что тогда тоже разозлилась, а не испугалась.

— Ну вот, — усмехаюсь, — совсем я нестрашный.

— Нестрашный, — подтверждает Ди.

Целуемся. Подхватываю ее под ягодицы, она обнимает меня ногами, и мы, не прекращая целоваться, перемещаемся к кровати.

Чуть больше недели до запланированного массового убийства…

Так, надо срочно выключить счетчик в своей голове.

Охранники таскают аппаратуру, а мне пока делать решительно нечего, поэтому выполняю функцию надсмотрщика. Прохаживаюсь взад-вперед и делаю многозначительные замечания вроде: "Это ставьте сюда" или "Да нет же, это не сюда". Ненавижу безделье, а оно особенно ощутимо после последних недель погружения в работу с головой.

Несколько раз за день наведывается Изабелла, улыбается, норовит то пригладить мне волосы, то повиснуть на руке, нахваливает. Ее, что, кто-то надоумил, что тактильный контакт усиливает силу внушения? Меня едва не передергивает каждый раз, когда она меня касается.

— Все принесли? — спрашивает в свой очередной приход, видя, что комната уже завалена и теперь смотрится значительно теснее, чем была.

— Почти, — отвечаю, на всякий случай осторожно делая шаг в сторону. — Что с самим пультом? Нашли ненужный корабль, с которого его можно снять?

Конечно, я мог бы собрать его вообще с нуля, но на это уйдет слишком много времени и материалов, поэтому мы договорились, что возьмем за основу пульт управления с одного из захваченных космических кораблей.