Книга Счастливчик, страница 267 – Татьяна Солодкова

— А кто главный, пока ты спасала меня?

— Рис.

— О, дядя Эш… Погоди, — спохватываюсь, делаю большие глаза. — Ты прилетела на "Прометее"?

Губы Морган трогает самодовольная улыбка.

— А на чем же еще? Я, знаешь ли, не летаю на консервных банках.

Блин, как же я соскучился по ее ехидству. А еще искренности и теплу.

— Мне надо найти одного человека, — говорю без лишних предисловий, — девушку. Выясни, пожалуйста, куда отводят пленных.

Миранда не задает вопросов — ни единого, просто кивает и подносит к губам свой комм.

— Эшли, он со мной… Да… Все нормально… Потом, Эш, — бросает на меня виноватый взгляд, и сразу понимаю, что невидимый собеседник спрашивает о судьбе Изабеллы. — Надо найти одного человечка… Угу… Лаки, где она должна была быть?

— На кухне, в служебных помещениях.

— Слышал, Эш?.. Да, сейчас идем, — отключается, опускает руку. — Пошли. Пока их собирают в столовой. Знаешь, где это?

Еще бы я не знал. До старости буду видеть в кошмарах завтраки и ужины в этом месте.

— Да, — киваю, — туда, — указываю направление.

Коммуникатор Миранды просто разрывается от вызовов: она кому-то что-то приказывает, кого-то, наоборот, о чем-то спрашивает.

— Ну все, — выдыхает с облегчением. — Взяли рудники. Всех рабов вывели.

Напрягаюсь, вспомнив шахту и узкие штреки.

— У нас есть потери? — спрашиваю.

Морган качает головой.

— Только раненые. Тяжелых нет, — касается моего плеча. — То, что в этом секторе не было единого командования, нам чертовски помогло, — значит, я не зря таки пытался отвлечь на себя внимание Изабеллы. — Ты ведь специально ее провоцировал, да? — вдруг задает вопрос.

Невесело усмехаюсь.

— Ты о том, не появились ли у меня суицидальные наклонности? Нет, конечно. Я заметил в окне человека в лондорской форме и подумал, что взять сектор без начальницы вам будет проще.

— Лаки, ты молодец.

— Угу, — бурчу. — Второй сектор взяли? — спохватываюсь. — Дору Корденец надо брать живой, она главная.

Миранда резко останавливается, на ее лице так и написано: "Что ж ты раньше молчал?". Пожимаю плечами в ответ на невысказанный вопрос. Что я могу сказать в свое оправдание? У меня в голове каша (да-да, та самая, ненавистная, овсяная), а в носу по-прежнему запах горелой плоти, хотя в коридоре пахнет лишь оружием и потом — никаких мертвых тел, операция проходит почти бескровно.

Морган быстро включает комм.

— Адмирал… Первый сектор полностью под нашим контролем. С нашей стороны жертв нет… Да… Поступила информация о главе корпорации… Да… Дора Корденец, находится во Втором секторе… Как выглядит? — поднимает на меня глаза.

— Рыжая бабуська, — отвечаю с отвращением.

Морган хмурится: что-то читает в моем лице.

— Пожилая, — переводит мои слова в более культурную форму. — Рыжие волосы… Да, адмирал. Конец связи, — отключается и впивается в меня взглядом, такое чувство, что подавляет в себе желание прямо сейчас взять меня за грудки и выбить всю важную информацию разом. — Что она сделала, эта бабка? — спрашивает тоном, от которого замерз бы и океан.

Дергаю плечом.

— Мне — ничего, — планы ведь не в счет, верно?

Не верит, чувствует, что что-то не так.

— Ладно, потом, — решает. — Пойдем искать твою девушку, — снова срывается с места, — а то тут уже черт голову сломит что творится.

— Как вы здесь вообще оказались? — спрашиваю, догоняя.