Книга Счастливчик, страница 273 – Татьяна Солодкова

— Ты мне расскажешь, что тут происходило? — просит. — Изабелла…

— Она сказала, что пыталась меня полюбить, но так и не смогла, — признаюсь. Пожалуй, это "пыталась и не смогла" задело меня сильнее всего. — Потом хотела использовать, чтобы получить повышение, а вчера я попытался бежать. Но не вышло.

— Поймали?

— Нет, — качаю головой. — Я сам все провалил. Гай поранился, и я не смог бросить его на верную смерть.

Миранда склоняет голову набок, вглядывается в мое лицо.

— Ты что, винишь себя за то, что не дал своему брату умереть?

— Нет, — отвечаю. — Точно нет. Я просто в принципе во всем виноват, понимаешь? — говорю быстро. — Если бы я ему не сказал, что собираюсь бежать, он бы не полез на крышу, чтобы посмотреть наш отход, и не упал бы с нее. Тогда мы бы убежали, а вы встретили бы нас уже в космосе, и…

— И Изабелла осталась бы жива, — мрачно заканчивает за меня Морган.

— Да, — почти выкрикиваю.

Миранда отводит взгляд, кусает губы.

— Ты любил ее? — и в ее голосе нет ни капли ревности, только сочувствие.

— Нет… Не знаю. Но я определенно не желал ей смерти. Плевать на меня, у Гая же теперь никого нет. А он еще совсем ребенок.

Это главное, за что не могу себя простить — именно мои действия привели к тому, что Гай остался сиротой.

Морган протягивает руку и ласково гладит меня по спине.

— У него есть ты, — говорит убежденно.

Фыркаю.

— Это не одно и то же.

— Не одно, — соглашается. — Но такова наша жизнь: ты либо умираешь, либо учишься жить с тем, что произошло.

Кому как ни Морган об этом знать. Вот я олень. А еще эгоист, ага.

— Прости, — говорю. — Перебешусь сегодня, завтра все будет отлично.

— Конечно, будет, — соглашается с улыбкой.

— Мы ведь заберем с собой Гая? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю, что отрицательный ответ меня не устроит.

Кивает.

— На Лондор — безусловно.

— На Лондор? — цепляюсь к словам. — Но не к нам домой?

— Лаки, — Морган вздыхает, — ты разве не понимаешь? Я собственноручно убила его мать. Рано или поздно он об этом узнает. И что будет тогда? Гай меня возненавидит. Так пусть лучше ненавидит постороннего человека, чем ту, с кем делит крышу и пищу.

— От кого он узнает? — говорю, возможно, резче, чем следовало бы. — Отчеты о подобных операциях засекречиваются, разве не так? — кивает. — Вот видишь. Ни я, ни ты ему об этом не скажем.

Ненавижу врать, но ради брата — буду.

Миранда печально улыбается.

— В чем я убедилась в жизни, так это в том, что тайное всегда становится явным.

— Плевать, — огрызаюсь.

— Лаки…

— Плевать, — повторяю. — Я не отдам его в детский дом.

— В интернат.

— Плевать, — в третий раз. — Он еще маленький и совсем один в этом мире, я его не оставлю.

Миранда смотрит на меня снисходительно.

— Через два года ты окончишь ЛЛА и захочешь улететь с Лондора, — напоминает. — Ты же постоянно об этом твердишь.

Мотаю головой, отбрасывая этот аргумент.

— Значит, не улечу, — отрезаю.

Да, я всю жизнь мечтал сбежать с Лондора, но обстоятельства изменились. Сбежал уже один раз — хватит, спасибо.

— Лаки, — начинает говорить со мной как с маленьким, — ты сейчас еще в состоянии аффекта. Возможно, позже ты посмотришь на ситуацию иначе.

Подмывает заорать, но сдерживаюсь: не хочу обидеть.

— Знаешь, — говорю спокойно. — Я только здесь понял, насколько был невыносим с самого детства. Занимался только тем, что интересно, бросал на полдороги, если было скучно, ни за что не нес ответственность.