Книга Счастливчик, страница 282 – Татьяна Солодкова

Ладно, хандрить бессмысленно.

Отрываюсь от иллюминатора и устраиваюсь на сидении поудобнее.

Все в любом случае будет хорошо.

Позитивный настрой — наше все.

"Сегодня официальный первый день нового учебного года…" — в кабине флайера бодро вещает по радио хорошо поставленный женский голос. Билли Боб — страстный любитель радио: пока не включит, никуда не полетит. Здорово, что Рикардо не уволил его после моего побега.

Идем на снижение, и уже через минуту аппарат замирает у подъездной дорожки к типовому трехэтажному зданию.

Выбираюсь наружу первым.

— Давай уже, не дрейфь, — подгоняю Гая.

— Да иду, иду, — ворчит брат.

Вылезает, спрыгивает на землю. Смотрит на школьный двор, полный ребятни, с опаской, будто я высадил его в диких джунглях, а не привез на занятия.

— Не дрейфь, — подталкиваю в спину, но брат не делает и шага. На его лице так и написано: "Мне? Туда?"

— Я же никогда не ходил школу, — делает большие глаза.

Забавно, вчера он не мог дождаться утра, а сегодня в панике.

Хлопаю его по плечу.

— Расслабься и улыбайся, — советую. — И люди сами к тебе потянутся.

— Думаешь? — сомневается.

— Это я тебе как эксперт говорю, — уверяю. — Я учился в восьми школах, помнишь?

Гай смотрит на меня так, словно я отправляю его на пытку, но затем берет с заднего сидения сумку, перекидывает ремень через плечо и решительным шагом направляется по дорожке, ведущей к школьному крыльцу.

— Удачи, — кричу ему вслед.

Не оборачивается — правильно, а то еще передумает.

Из другого, сопровождающего нас флайера вылезает мужчина в черном и следует за Гаем: Рикардо настоял, чтобы и у моего брата была постоянная охрана, пришлось смириться.

— Садись уже, — кричит мне Билли Боб с водительского сидения. — У кого-то сегодня тоже начинается учебный год, — напоминает язвительно. Все еще злится за сцену в аэропорту в начале лета.

Закатываю глаза.

— Да что я там не видел?

Тем не менее, залезаю во флайер, но не в салон, а на переднее пассажирское сидение.

— Не безопасно, — ворчит Билли Боб. Демонстративно пристегиваюсь, мол, не сдвинешь. — Ладно, черт с тобой, — отмахивается мой самый терпеливый телохранитель и поднимает аппарат в воздух.

Прилипаю носом к стеклу, совсем как Гай несколько минут назад. Лондорская столица чертовски красива осенью. Под нами проносится город, солнце отражается в стеклах небоскребов, листва на деревьях в парках и скверах пестрит красно-желтыми красками.

Я не был дома все лето: побег, потом Пандора, затем путешествие на Альфа Крит.

"Прометей" доставил нас с Гаем и телом Изабеллы до пункта назначения, а местное посольство Лондора обеспечило охраной. Затем была подготовка, похороны и еще неделя на Альфа Крите — просто, чтобы показать Гаю, как живут на других планетах. Ну и потом — полуторанедельное путешествие домой на пассажирском лайнере.

Надеюсь, теперь Изабелла Вальдос упокоилась с миром.

Госпожу Корденец и ее ближайших помощников приговорили к смертной казни. Работников по контракту судили и наказали по-разному, основываясь на записях с камер видеонаблюдения и свидетельских показаниях: кто-то получил тюремное заключение, кто-то — штраф. Нина и ее мать отделались штрафами, я интересовался. Спик тоже…

— Какой-то ты замученный, — вырывает меня из раздумий обычно неразговорчивый Билли Боб. — Не самые лучшие каникулы получились, да?