Книга Птицеферма, страница 224 – Татьяна Солодкова

— Эмбер, вы меня слышите? – Доктор Шиц снова привлекает к себе мое внимание. – Вы со мной?

А куда я денусь?

Вздыхаю.

— Я вас слушаю.

Наша беседа началась уже под вечер. Сейчас, должно быть, уже совсем поздно. А до этого была медицинская скан-камера и первая процедура по удалению шрамов на животе и спине. С «убогой» обещали справиться за несколько сеансов, а вот с прошлогодними отметинами на спине придется повозиться – старые шрамы удалять сложнее.

— Как вы себя чувствовали, когда прекращали быть бабочкой или травой?

Полагаю, если скажу, что после этого снова превращалась в «птицу» Гагару, то психотерапевт поймет меня буквально и точно сдаст в дурку.

— Нормально, – отвечаю нейтрально. – И сейчас нормально, – заверяю. Демонстративно смотрю на дверь. – Может быть, достаточно на сегодня?

— Вы устали?

— Да.

Воспринимаю этот вопрос как добрый знак и что меня скоро отпустят. Упираюсь ладонями в край койки, намереваясь спрыгнуть на пол. Но не тут-то было.

— Вам себя жаль?

— Что? – Убираю руки обратно на колени и не понимая смотрю на врача.

— Вам себя жаль? – повторяет та терпеливо. – Было жаль? Жаль сейчас? Что вы чувствуете, оглядываясь назад?

Я чувствую злость, досаду и беспомощность. А из-за беспомощности – новую злость.

Но в одном я уверена…

— Нет. – Качаю головой. – Мне себя не жаль.

Кажется, мой ответ врачу не нравится. Впрочем, как и все предыдущие.

Она делает еще какие-то заметки в своем планшете, после чего поднимает голову и вежливо улыбается.

— Пожалуй, я выяснила все, что хотела. Вы можете идти. До встречи.

Спрыгиваю с койки, даже не пытаясь скрыть, что мечтаю поскорее убраться отсюда.

— Прощайте, – отвечаю.

Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Этого уже не произношу. Думаю, она догадалась.

* * *

В квартире пусто и тихо.

Вхожу; включаю свет.

На этот раз в мое отсутствие тут никого не было и все лежит точно на своих местах. Чувствую некое разочарование.

А чего ты хотела, дура? Чтобы он ждал тебя и дальше продолжил за тобой бегать?

Была бы ты этому рада?

Точно нет.

* * *

Выхожу из ванной, завернувшись в теплый махровый халат.

Завтра мне наконец позволят увидеть список заключенных Птицефермы – сегодня Старик получил документы. Поэтому хочу как следует выспаться, чтобы приехать в отделение пораньше. Иначе, когда до меня доберутся мозгоправы, вырваться уже не смогу.

Прохожу мимо кухонной зоны и замечаю, что коммуникатор, снятый с запястья перед походом в душ и оставленный на барной стойке, светится. Аппарат старый, вибрация слабая, ощутимая только тогда, когда прибор надет на руку, и совершенно неслышная уже на расстоянии пары шагов.

С тех пор как напарник вручил мне комм, я не принимала ни одного звонка – только сообщения. Ким, исправно информирующей меня о времени приема у оценщиков моей психики, проще общаться со мной письменно.

Подхожу, беру коммуникатор со стойки. Номер не определен – не из списка контактов. Однако, как я поняла, программеры и не давали гарантий, что восстановили их все.

Принимаю вызов.

— Я слушаю. Кто это?

Это не Ник. Его номер сохранен в памяти аппарата. Кому я могла понадобиться на ночь глядя?

— Привет, детка! – весело раздается из динамика.

— Дэйв? – выдыхаю пораженно.

Разве такое возможно? Сейчас он должен бежать как можно дальше и заметать за собой следы. А этот безумец берет и звонит мне!