Книга Птицеферма, страница 29 – Татьяна Солодкова

— Не стал, – подтверждает Сова то, что не было вопросом. – Он уже ходил к Филину с прошением отдать ему освободившуюся Кайру.

Свято место пусто не бывает. Кажется, так говорят? Быстро сработано.

— Чижа хоть успели похоронить? – спрашиваю сухо.

В горле ком. Никогда не думала, что мне будет жаль своего похотливого соседа.

— Успели. Пару часов назад.

Пара часов. Верно – самое время «посвататься» к его женщине.

— Не отвлекайся, у меня мало времени, – недовольно шикает на меня собеседница.

Ну наконец-то. Так проще, так привычнее – когда Сова разговаривает со мной слишком по-доброму, это будто и не Сова вовсе.

— Больше никого нет, – говорю уверенно.

Это пустой разговор. Филин давно точит на меня зуб, и избавиться от нежеланного обитателя Птицефермы таким образом – наилучший способ.

— Ладно, я подумаю, – скрипит Сова. Затем стучит клюкой, поднимаясь.

У меня с языка чуть было не срывается вопрос, почему тогда она сама не станет моим алиби, раз уж ей так небезразлична моя участь, но вовремя осекаюсь – уж она-то наверняка была весь вечер на глазах у Главы.

— За тобой придут утром, – сообщает Сова вместо прощания.

— Я не спешу, – заверяю. Сдохнуть я всегда успею.

Незваная посетительница уходит, и я снова остаюсь в одиночестве.

Однако все не так, как было до ее визита. У меня есть имя. А учитывая то, что я видела прежде, то целых два имени: Ник и Джилл.

Хотя нет, не два, а три. Был еще некто, кого ранили в перестрелке, – Дорнан. Но на это имя у моего подсознания нет никакой ответной реакции.

У меня по-прежнему слишком мало ответов.

До этого была драка. Теперь перестрелка. Что это? Какая-то военная операция? Служба безопасности, полиция? Кто? И за что я оказалась здесь?

Может быть, тот тип в ботинках и с тяжелыми кулаками и был представителем закона, а мы…

Но только сильнее начинает гудеть голова. Нет, не вижу. Снова стена, которую одним желанием не пробить.

А еще Ник в видении назвал меня Эм.

Эм и Янтарная…

И вдруг меня осеняет: английский, один из древних языков Земли, уроки которого обязательны в средней школе. Английский, ну конечно же!

По-английски «янтарь» – это «эмбер».

Эм…

Господи… Запускаю руки в волосы. Я поняла, я наконец поняла.

Меня звали Эмбер.

В той, в прошлой жизни меня звали Эмбер!

Должно быть, засыпаю от духоты. Сижу, гоняю в голове мысли о том, что вспомнила, надеюсь, что память снова приоткроет мне двери и покажет что-то еще. Но тщетно.

— Эмбер, Эмбер, меня звали Эмбер, – бормочу себе под нос придушенным шепотом.

Эта мысль не вызывает сомнений. Кусочек пазла точно становится на место, занимает свою нишу и дает ощущение правильности. И, как ни странно, свободы. Здесь, в темной тесной «коробке», впервые за два года я чувствую себя свободной.

А потом словно проваливаюсь в колодец, где нет ничего, кроме темноты.

Прихожу в себя от звука, который издает ключ, проворачиваемый в ржавом замке.

Тру лицо ладонями и пытаюсь встать. От спанья в неудобной позе ноги затекли, и мне удается принять вертикальное положение не с первой попытки. В голове звон, словно я много выпила накануне или будто меня били; а меня и били, и я много падала. Это хорошо, что обладатель ключа так долго возится с замком – у меня есть время прийти в себя.

Сейчас дверь откроется и меня потащат на виселицу. Свяжут руки и накинут петлю на шею. И я буду стоять на кривом трехногом табурете под веткой дерева и слушать обличительную речь Филина. А потом Глава лично вытолкнет табурет из-под моих ног.