Книга Душа королевского замка, страница 172 – Татьяна Солодкова

— Тогда я пойду поищу лорда Маринза, — сказала Кейра. — Присоединюсь к компаньонкам позже. Встретимся после чаепития.

Девушка кивнула.

— Как знаешь… И, Кейра, — окликнула ее, когда она уже направилась к дверям, — я наблюдательная. Я видела, как Серхио на тебя смотрит.

Кейра остановилась. Обернулась.

— Ты опять? — уточнила с предостережением в голосе.

Только ей показалось, что с Шарлоттой можно найти общий язык, как та продолжила свое вмешательство куда не просят.

Аристократка поспешно подняла руки ладонями от себя.

— Я ни на чем не настаиваю, только констатирую факт: ты нравишься Серхио.

Час от часу не легче.

Кейра покачала головой.

— ОН мне не нравится. Не о чем говорить.

— Из-за Айнана? — не отставала Шарлотта.

От этого имени кольнуло в груди.

Из-за него ли? В последние дни Кейре казалось, что все — из-за него, ведь именно о нем она думала почти постоянно. Но нет, ее антипатия к Серхио Маринзу не имела к влюбленности в Айнана никакого отношения.

— Шарлотта, — попробовала объяснить, — ты видела, что он творит?

Аристократка нахмурилась.

— В каком смысле?

— Ты видела Патрика? Ширли и…

— И Нэнси, — подсказала Шарлотта. И вправду наблюдательная. — Видела. Это же гениально, что не так?

— А если бы он использовал призрак твоего близкого человека? — поинтересовалась Кейра и подняла руку прежде, чем девушка успела возразить. — Не надо, я знаю, что высшая аристократия неприкосновенна и после смерти, и Серхио никогда бы не покусился на одного из Шустеров. Ты просто представь. Он взял внешность одного человека, характер другого, способности третьего… Десятки душ, несчастных, искалеченных, неспособных уйти. Превратил в рабочие инструменты тех, кто жил, чувствовал. Ты бы хотела увидеть такими своих родных? Сама бы хотела для себя такой исход?

Пока Кейра говорила, Шарлотта смотрела на нее широко распахнутыми глазами.

— А разве это не лучше, чем свихнуться и превратиться в сущность? — возразила после.

— И то, и другое ужасно, — уверенно ответила Кейра. — Но первое — естественный процесс, а второе — издевательство конкретного человека. Как он вообще спит по ночам?

Вопрос был риторическим, но Шарлотта всерьез задумалась.

— Мне кажется, он явно не смотрит на это с твоей точки зрения, — сказала она затем. — Мертвым же все равно, разве не так?

Не так. Кейра уничтожала разных призраков: много одичавших, давно потерявших связь с реальностью и не знающих ничего, кроме голода и желания пить живую энергию, но еще больше было тех, кто искренне страдал после смерти. Разве умершей Зее было все равно? Она страдала, она ненавидела. Но ей НЕ БЫЛО все равно.

— Каждый выбирает для себя, — сказала Кейра, не видя смысла продолжать этот спор.

Наверняка уже все королевство и без них рассуждает на эту тему. И Кейра не сомневалась, что у нее немало единомышленников, как и у Серхио Маринза. Но к сожалению, эксперименты изобретателя продолжатся. Не из-за одобрения общества, не из-за его правоты, рассмотреть которую Кейра была не в силах. А потому, что разрешение на таких «патриков» дал сам король. Количество призраков сокращалось, и это все, что волновало его величество.

Вот его стремление оградить своих подданных от опасного соседства с душами умерших любой ценой Кейра могла понять. А энтузиазм, с которым Маринз взялся за дело, — нет.