Онлайн книга «Душа королевского замка»
|
При этом воспоминании с трудом удалось сдержать улыбку — последние минуты перед тем, как мир Кейры рухнул. После этого была беседа с Серхио, так легко и походя раскрывшим тайну управляющего. А потом… несколько часов малодушного самобичевания и жалости к себе. Сегодня Кейра постаралась смотреть объективнее и на полученную вчера информацию, и на собственную реакцию на нее. Разве раньше ей никогда не было больно? Разве ее ни разу не предавали? Кейра всегда стойко сносила удары судьбы и шла дальше. Подумать только, похоронив собственную сестру, она ревела меньше, чем прошлым вечером. Так что же случилось? Неужели на нее так сильно повлиял какой-то месяц сытой жизни в столице, и Кейра просто-напросто размякла? Что она делала после разговора с Маринзом? Лежала и смотрела в потолок. Испортила ни в чем неповинный стол в гостиной. Вонзила нож Айнану в грудь… Кейра попыталась воспроизвести перед мысленным взором то, что произошло, когда она открыла перед управляющим дверь. Да, на тот момент Кейра уже не сомневалась, что каждое слово, произнесенное Серхио касательно Айнана, было правдой. Она сопоставила полученные от лорда сведения со своими собственными наблюдениями, которые отчего-то игнорировала прежде. Это и слабость, и головокружение от касаний управляющего. И его постоянные попытки отдалиться от нее и избежать физического контакта. И многочисленные фразы, раньше казавшиеся странными. Ведь Айнан не раз говорил о том, что ему уже нечего бояться. Что ему все равно никуда не деться. А еще реакция на Маринза и особенно на Патрика. Слова о свободе овец и о том, что Зею не следует жалеть потому, что она сделала собственный выбор. Все это сложилось в голове Кейры в единую картину, и, открывая дверь, она уже абсолютно не сомневалась, кем является Айнан. Но, во имя богов, зачем ей понадобился нож? Подобные трагические жесты свойственны Шарлотте, а не ей. Управляющий не человек. Разве разумно обижаться за свою собственную глупость на предметы? Стала бы Кейра вонзать с яростью нож, скажем, в стул, если бы ей вдруг показалось, что он умеет чувствовать? А Айнан… Прекрасная актерская игра до конца. Как-то он высказал предположение, что в нем есть что-то от торговца. Возможно. Но и душу артиста для его создания использовали тоже — без сомнения. Идеальная имитация чувств: изменившийся голос и боль, промелькнувшая в потемневших глазах. А что если он и вправду умеет чувствовать? От этой мысли Кейру пробил озноб до кончиков пальцев ног. Нет, невозможно. Серхио же объяснял, что личности душ полностью теряются при создании материального призрака. «А ещё он признался, что понятия не имеет, как именно сотворили Айнана», — ехидно подсказал внутренний голос. Нет. Кейра устало потерла виски. Это все Шарлотта, начитавшаяся «Призрачной любви» и верящая во всякие глупости. А Кейра не такая, она всегда реально смотрела на вещи и никогда не питала глупых иллюзий. Раньше… — А чего это у твоей компаньонки такой болезненный вид? — слух Кейры вычленил из общего гула голосов фразу, явно сказанную в ее адрес. Открыла глаза, сфокусировала взгляд на говорившей. Но Мирта смотрела не на нее, а на Шарлотту. — Тебе-то что за дело? — пожала тонким плечиком та. — Это незаразно. Если ты печешься о своем здоровье. |