Книга Пароль: рододендрон, страница 56 – Татьяна Солодкова

Я же тем временем заметила, что силы улыбаться у Алексова младшего брата истощились.

— А давайте еще вина, — с преувеличенным энтузиазмом предложил он и схватился за бутылку, как за спасательный круг.

Ксюша с улыбкой протянула ему свой бокал через стол.

Григорий наполнил его, а потом встал, чтобы лично ей его преподнести. Подошел со спины, осторожно поставил бокал на стол, а потом, словно невзначай, провел рукой по Ксюшиному затылку, она дернулась и чуть не упала лицом в тарелку, если бы он сам же ее не поймал.

— Эй! — закричала я. — Что ты с ней сделал?!

— Ничего, поспит, подумает, что перебрала вина, — Григорий усадил бесчувственную Ксюшу на стуле так, чтобы она не рухнула вниз, и отошел.

Я бессильно посмотрела на Алекса, и он мне спокойно кивнул. Я выдохнула с облегчением, значит, правда, значит, всего лишь усыпил.

— И тебе бы посоветовал, — младший кивнул в мою сторону. — У меня к тебе важный разговор.

Я напряглась. Выходит, Алекс все это время мог меня «успокоить» одним только прикосновением?

— И не подумаю, — отрезал Алекс. — Есть, что сказать, говори при ней.

Я почувствовала угрызения совести за то, что могла хотя бы на мгновение подумать, что он последует совету брата. Действительно, глупо. Дело ведь даже не в магии, любой мало-мальски крепкий мужчина может отправить меня в нокаут одним прикосновением, вернее, одним ударом в голову, но ведь не все же это делают. Так что мало ли, кто что может.

— Алекс, разговор не просто важный, он секретный, — продолжал настаивать Григорий.

Но Алекс остался непоколебим.

— Или говори, или проваливай, — совсем невежливо ответил он.

— Л-ладно, — нехотя сдался Григорий и вернулся за свое место за столом.

Алекс одарил его презрительным взглядом.

— Ничего лучше не придумал, чем приворожить девушку?

— Некогда было, — буркнул Гриша, — я импровизировал.

— А как она потом жить без тебя будет, подумал, гений импровизации? Как на стенку лезть начнет, когда ты исчезнешь?

Младший насупился, как если бы его ругал директор школы за разбитое окно.

Я же перепугалась.

— Это не снимается? — ахнула я.

— Не снимается, — пробурчал Григорий.

Мои глаза вмиг стали на мокром месте. Как же так? Как можно так жестоко, походя, искалечить человеку жизнь?

— Я — сниму, — заверил Алекс, накрыв своей ладонью мою руку. — Не волнуйся. А этот, — кивок в сторону брата, — ставить умеет, а снимать нет. Цель оправдывает средства, а? — это уже непосредственно Григорию. — У Вальки научился?

Тот вспыхнул. Руки, лежащие на столешнице, сжались в кулаки.

— Нет, этому я как раз научился у тебя, — прошипел он, — добиваться своего, если уверен, что прав.

— Плохо учился, — отрезал Алекс.

— Думай, что хочешь, — первым сдался Гриша, — я искал тебя не ссориться, а поговорить.

— Кажется, вчера поговорили.

— Вчера я играл свою роль, чтобы Валентин не догадался. Мне нужно было убедить его, что я ему верен, а лучший для этого способ — изобразить внутреннюю борьбу, а потом выбрать его, а не тебя.

— А ты, стало быть, ему неверен и здесь не по его приказу? — не поверил Алекс. Я, впрочем, тоже не поверила.

— Он понятия не имеет, где я, — заверил Григорий. — Я ему соврал. Как вру уже давно.

— Да-а? — недоверчиво протянул Алекс. — И почему же?

— Почему? — кажется, нервы младшего брата, окончательно не выдержали такой трепки. — А как ты думаешь, почему?! — он уже почти кричал. — Ты же сам видишь, что он творит. У него крыша поехала от жажды власти и того, что никто не может ему противостоять. Он просто убирает неугодных. Семьями. Женщин и детей тоже. Если бы только знал, как я его ненавижу! Я это каждый день вижу, и я ничего, ничего не могу изменить!