Книга Пароль: рододендрон, страница 90 – Татьяна Солодкова

Но, как бы мне ни хотелось бежать со всех ног, отход все равно вышел медленным. Чем бы там ни накачали Алекса, но действовало оно на славу. Он несколько раз чуть не растянулся на лестнице, и к первому этажу Гриша уже практически полностью тащил его на себе.

На улице в лицо тут же пахнул ледяной ветер с хлопьями снега. Едва мы спустились с крыльца, завелся двигатель, вспыхнули фары.

— Давайте! — подкатившая Ксюша перегнулась через пассажирское сидение, распахивая дверцу. — Ну же!

Я, не раздумывая, забралась на заднее сидение, Гриша усадил Алекса ко мне, а сам занял место рядом с Ксюшей. Выглядел он все еще полным сил. Тем страшнее мне было от ожидания момента, когда загадочный «резерв» закончится. Подсознательно я ждала, что он просто рухнет вниз, как механическая игрушка, у которой кончился завод.

Как только все погрузились, Ксюша рванула с места. В зеркало заднего вида я видела ее сосредоточенное лицо, решительно сжатые губы. Иногда она бросала на нас взгляд, но ничего не спрашивала, отложив выяснения отношений на потом.

Хотя печка работала на полную мощность, в машине было холодно. Из соображений безопасности и конспирации подруга ждала нас с выключенным двигателем, и автомобиль успел остыть. Алекс был в одном тонком свитере, поэтому я расстегнула свой пуховик и попробовала поделиться с ним своим теплом.

— Прекрати, — пробормотал он, — я не умираю.

С этим можно было бы поспорить. Вид у него был тот еще, на мертвого, слава богу, пока не походил, но на умирающего — самое то.

— Я надеюсь, — прошипела я и припечатала его же словами: — Не выпендривайся.

К моему удивлению, Алекс послушался и затих. Само по себе странное для него поведение, значит, ему еще хуже, чем кажется со стороны.

— Куда едем? — спросил Гриша.

— Ко мне, — отрезала Ксюша голосом, не терпящим возражений.

Григорий обернулся ко мне вполоборота, ожидая подтверждения. Я пожала плечами. По правде говоря, лучшей идеи у меня не было.

Гриша удовлетворился моим ответом, снова отвернулся и чуть сполз вниз по сидению. Как он себя чувствует, я спрашивать не стала, все равно ничем помочь не смогу, а если вырубится, ничего, вдвоем как-нибудь дотащим.

Ехать до Ксюши нужно было не меньше получаса, к тому же продвижение замедлял валивший снег, абсолютно лишая видимости.

За весь этот долгий путь никто больше не произнес ни слова. Я слишком устала, чтобы разговаривать, Гришин «резерв», кажется, тоже был уже на исходе, а Ксюша время от времени бросала на меня ТАКИЕ взгляды, что у меня даже не возникло сомнений: первое, что она мне выскажет, будет нецензурным.

К концу дороги Алекс перестал храбриться, сполз головой мне на колени и, наверное, уснул. Я не беспокоила, тихонько поглаживала его по плечу и тратила все силы, чтобы не заснуть самой. Сумасшедшая ночь, потеря крови, долгое нервное состояние... Сейчас, когда главное было позади, усталость накатила с удвоенной силой, а боль в порезанной руке вернулась. Но это было сущей ерундой, потому что все было не зря — у нас получилось!

* * *

— Эй, ты чего?

Наверное, я все же задремала. Резко вскинула голову, протерла глаза. Машина больше не двигалась. Зато Ксюша теребила Гришу, его голова безвольно болталась из стороны в сторону, а сам он удерживался в кресле только благодаря ремням безопасности.