Книга Натуральный обмен, страница 132 – Татьяна Солодкова

— Но как вам это удалось? — воскликнул Шааген, самый миролюбивый и симпатичный мне из всех министров, в его голосе сквозило искреннее недоумение.

Конечно, я мог сказать правду, но я помнил о том, что говорил мне Дарис: чем меньше внимания к участию в этом деле магов, тем лучше.

Я развел руками.

— Сила убеждения, господа министры, вот и весь секрет. Верные мне люди готовы были бороться за свою Родину, поэтому мы нашли общий язык.

Министры снова переглянулись, словно пытаясь удостовериться, что никто из них не ослышался.

— Значит, завтра нам предстоит показательная казнь, — подвел итог Сакернавен. — Какая именно?

— Повешение, — уверенно ответил я, виселица считалась самым позорным способом казни в Карадене.

— Хорошо, — кивнул министр, как мне показалось, даже благодушно, покарать кого-нибудь он был всегда готов. — Я прикажу строить виселицы на площади.

Я благодарно кивнул, потом посмотрел на министра связи.

— И, господин Корвец, я бы хотел, чтобы слух об этой казни облетел всю Карадену как можно скорее и со всеми подробностями: кто, за что, как.

— Сделаю.

— Ваше высочество, — кажется, из всех только один человек уловил главное, о чем я еще не сказал ни слова, — а что с управлением провинцией? — да, министр иностранных дел Ренкель попал в точку. — Полагаю, мы должны выбрать нового наместника?

Я задумчиво отполировал ногти о рукав, потом полюбовался своей работой и только после этого поднял глаза на министров.

— Я уже назначил нового наместника, — сообщил я таким тоном, будто оповещаю их, что чай уже заварился. — Его зовут Тоген Дирс. И мы уже согласовали с ним все нюансы.

— Но?!. — Ренкель покраснел до корней волос и не смог от возмущения договорить.

— Хотите сказать, вы самолично выбрали и назначили наместника? — ледяным тоном уточнил Сакернавен.

— А что, какие-то проблемы? — пропел я, хлопая глазами, как наивный дурачок. — Я думал, я принц, я имею право.

Сакернавен сжал челюсти и выдавил уже сквозь них:

— Да, вы имеете право но...

Итак, я хотел играть ва-банк? Что ж, настало время рискнуть.

— А вот насчет ваших «но» нам и следует поговорить, — мой голос зазвучал так громко и решительно, что некоторые из присутствующих даже вздрогнули.

— Что вы?..

Я медленно повернул голову к говорящему.

— Господин Корвец, вам я слова не давал, — министр выпучил глаза, но замолчал. — А сейчас я хочу закончить то, что хотел сказать, и прошу меня не перебивать. Нас сейчас никто не слышит, и я буду говорить прямо, — напряжение в зале стало прямо-таки осязаемым. — Прошло то время, когда вы говорили мне, что делать, а я соглашался. Вы так привыкли к этому, что совершенно забыли, что принц я, а вы всего лишь мои помощники. Наследника не меняют, а вот помощников — запросто.

— Вы нам угрожаете? — процедил Сакернавен.

— Я просил не перебивать, — все еще спокойно, но властно напомнил я. — Итак, мы говорим начистоту, не так ли? Так вот, я знаю, что вы меня не уважаете и избавитесь от меня при первом удобном случае. А вы знаете, что я это знаю. Больше всего мне сейчас хочется, выставить вас всех из дворца, — я поднял руку, заметив, что Холдер собрался что-то возразить. — Я сказал: не перебивать!

— Ты не посмеешь, — процедил Сакернавен.

— Что я посмею, а что нет, мы еще обсудим, — отрезал я. — Я отдаю себе отчет в том, что если я сделаю то, чего мне больше всего хочется, вы покинете дворец, но после этого прошерстите Столичный Округ, а затем и все провинции в поисках тех, кто вас поддержит, и вернетесь сюда с армией, дабы вернуть себе теплые места у власти, — Корвец согласно закивал, но быстро сник под яростным взглядом Сакернавена. — Мне было бы все равно, — продолжал я, — потому что я вас не боюсь, но мне не безразлично, что мои подданные будут умирать в этой битве за власть. Мне не нужна ни гражданская, ни какая другая война в моем королевстве. А потому я предлагаю вам договор. Я знаю, что каждый из вас занимает свое место уже много лет и достаточно компетентен, признаю, чтобы его занимать. Мы оставим все, как есть, НО вы останетесь близко к трону, но на троне буду сидеть я, и именно я буду принимать отныне окончательные решения. Вы служите мне, а не против меня.