Книга Натуральный обмен, страница 180 – Татьяна Солодкова

Но вот, по прошествии нескольких часов, деревья стали редеть, и я понял, что мы близки к цели. А через некоторое время мы ступили на хорошо протоптанную тропинку.

— Ну, что, — обратился я к девочке, — узнаешь, где мы?

Девочка хмурилась, вглядываясь в окружающее пространство, а потом широко заулыбалась и даже подпрыгнула от радости.

— Да! Мы у самого выхода из леса! Здесь мы с папой и ходили!

Нюся радовалась, а я пока даже не знал, как реагировать. То, что я таки сумел привести ребенка домой, не могло не греть душу, но деревня — это люди. Чего мне от них ждать? Кто знает, может, неугомонный принц уже успел разослать весть о награде за мою голову, и стоит мне только показаться, как пиши пропало.

Нюся заметила перемену в моем настроении.

— Ты не хочешь идти со мной? — удивительно проницательно спросила она.

Я пожал плечами:

— Наверное, не стоит.

Ее огромные васильковые глаза стали еще больше.

— Ты опять пойдешь туда? В лес? Один? — что я мог сказать? Подобная перспектива меня тоже не радовала. — Ты устал, я же вижу! Мои родители тебе помогут, у нас есть еда и место, где можно поспать.

Еда... От одной только мысли о ней заурчал желудок. Правда я не смог бы ответить, чего я хочу больше: есть или спать. Но я и правда чувствовал себя так, что стоит мне провести на ногах еще пару часов, то я просто свалюсь под ближайшим деревом, и моя погоня может брать меня тепленьким.

— Пойдем-пойдем! — заладила Нюся, поняв, что ее предложение заставило меня колебаться. — Пойдем! — повторила она решительнее и ухватила меня за руку, будто боялась, что я попробую сбежать.

— Кушай, кушай, — приговаривала мать Нюси, подливая мне молоко в большую глиняную кружку.

Жила семья девочки небогато (впрочем, откуда богатство у рабов), но не впроголодь. Помимо молока, мне предложили свежеиспеченный хлеб, а хозяйка гордо сообщила, что год выдался урожайным, и мукой деревня запаслась на год вперед.

Дом Нюси стоял на самой окраине поселения, и мы добрались до него практически никем незамеченными. Только старик, сидящий на крыльце соседней избушки, радостно выкрикнул нам вслед:

— Нашлась-таки!

Глава семьи днем работал в поле, а потому нас встретила одна мать Нюси, такая же худая и угловатая, как и она сама. Женщина плакала от счастья и обнимала дочь, причитая, что уже отчаялась и не ждала увидеть ее живой. Меня она тоже приняла как родного и первые несколько минут непрестанно благодарила за спасение ее ребенка, а потом, видимо, оценив мой уставший вид, проводила к умывальнику, а затем и к столу.

Домик, в котором меня так гостеприимно приняли, был маленьким, но в то же время уютным. Одно пространство, без разделения на кухню и спальню. Обеденный стол, печь и тут же кровати. Ничего лишнего, никаких благ, вроде водопровода или стекол в окнах, но в то же время здесь было хорошо и спокойно. Хотя, возможно, мне так казалось после приключений последних двух дней.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила хозяйка, присев за стол напротив меня и дочки, устроившейся по правую руку от меня. — А то я даже не спросила, кого мне благодарить за Нюсеньку.

Признаюсь, этот вопрос меня озадачил. Как меня зовут? Какое из своих имен я могу назвать?

Я снова отпил молока, маскируя заминку и быстро соображая.

— Меня зовут Андрес, — назвался я почти своим настоящим именем, но на манер звучания в этом мире.